Действие четвертое

КАРТИНА ВОСЬМАЯ

 

Терраса и сад у Герцога. Огни в саду. Слышна музыка. Герцог и Герцогиня сидят на террасе.

Дон Кихот  (за сценой  ). «О ревность, жестокая владычица в стране любви, обвей цепями руки!..»

Герцогиня . Опять им овладел припадок. Вы слышите, как он выкрикивает стихи под музыку? Мне жаль его. Я думаю, что, если бы не это злосчастное безумие, он был бы одним из умнейших людей. Когда его оставляют видения, он рассуждает здраво, мысли его светлы.

Герцог . Вы ошибаетесь, дорогая, он неизлечим, и остается желать только одного – чтобы его безумие хоть чем?нибудь развлекало людей.

Послышались звуки труб, входит Паж.

Паж . Ваша светлость, в замок приехал какой?то рыцарь и просит принять его.

Герцог . Какой рыцарь?

Паж . Его никто не знает, ваша светлость, он в латах и в забрале.

Герцог . А, плуты пажи! Конечно, это шутка мажордома!

Паж . Нет, ваша светлость, право, нет! Этот человек не известен никому, а назвать себя он отказывается.

Герцог . Ну хорошо, хорошо, во всяком случае, это забавно. Зови его сюда.

Паж уходит, послышались трубы, входит Сансон, в доспехах, с мечом и со щитом. На груди у него изображение луны.

Сансон . Простите меня, ваша светлость, за то, что я, непрошеный, явился к вам в замок.

Герцог . Я очень рад. Кто вы такой?

Сансон . Я – рыцарь Белой Луны.

Герцог . А, это очень интересно! (Герцогине.  ) Значит, в замке теперь двое сумасшедших. (Сансону .  ) Какая же причина вас привела сюда, рыцарь? Впрочем, какова бы она ни была, я рад вас видеть.

Сансон . Мне сообщили, что Дон Кихот гостит у вас. Я приехал для встречи с ним.

Герцог . Да, Дон Кихот здесь у меня, и я охотно дам возможность вам увидеться с ним. (Пажу.  ) Проси сюда Дон Кихота.

Паж . Слушаю. (Уходит.  )

Герцогиня . У меня какая?то смутная тревога, герцог, нет ли чего опасного в этой встрече?

Герцог . Не беспокойтесь, дорогая, ручаюсь вам, что это шутка придворных.

Дон Кихот  (за сценой декламирует  ). Да, смерть моя близка… Я умираю. И ни на что я больше не надеюсь как в жизни, так и в смерти!.. (Входит в доспехах, но без шлема. Увидев Сансона.)  Кто это? (Герцогу.  ) А, ваша светлость! Отчего же вы не пригласите сюда вашего духовника? Ведь он же говорил, что нет в Испании ни рыцарей, ни чудовищ! Он убедился бы теперь, что странствующие рыцари существуют! Вот, кроме меня, второй стоит перед вами! Вот стоит второй! Вы видите, огни плавают в его панцире и боевой отвагой горят его глаза – я вижу их в щели забрала! Итак, зачем же меня позвали сюда?

Сансон . Я приехал к вам, Дон Кихот Ламанчский.

Дон Кихот . Я здесь.

Сансон . Дон Кихот! Меня зовут рыцарем Белой Луны.

Дон Кихот . Что же привело вас ко мне?

Сансон . Я приехал, чтобы бросить вам вызов, Дон Кихот! Я заставлю вас признать, что моя дама, как бы она ни называлась, прекраснее вашей Дульсинеи Тобосской! И если вы не признаете этого, вам придется сражаться со мной. Один из нас будет повержен и примет повеления победителя. Я жду ответа.

Дон Кихот . Рыцарь Белой Луны, я, правда, ничего не читал и не слыхал о ваших подвигах, чтобы поражаться ими, но ваше высокомерие поражает меня. Нет сомнений в том, что вы никогда не видели Дульсинеи Тобосской, иначе вы бы не осмелились заговорить о ней так!

Сансон . Я смею говорить о ней, как я хочу, раз я вас вызываю! Отвечайте мне: принимаете вы мой вызов или нет?

Дон Кихот . Довольно, рыцарь Белой Луны, ваш вызов принят! (Пажу.  ) Подайте мне мой шлем и щит! Герцог, разделите между нами солнце!

Герцогиня . Будет поединок? Я боюсь!

Герцог . Что вы, герцогиня, это чрезвычайно интересно! Эй, факелы сюда!

Вносят факелы. Паж подает Дон Кихоту цирюльный таз и щит.

Где вы хотите стать, рыцарь Белой Луны?

Сансон . Там, где стою.

Герцог . Становитесь здесь, Дон Кихот.

Дон Кихот . Моя дама, помоги тому из нас, кто прав!

Герцог . Сходитесь.

Дон Кихот бросается на Сансона, успевает ударить его мечом. Левая рука Сансона повисает.

Сансон . Ах!.. (Устремляется на Дон Кихота, в ярости переламывает его меч, разбивает его щит и панцирь, сбивает с головы цирюльный таз.  )

Дон Кихот падает.

Герцогиня . Довольно! Довольно! Он повержен!

Герцог . Остановитесь!

Сансон . Нет, отойдите все! У нас с ним свои счеты! (Приставляет острие меча к горлу Дон Кихота.  ) Сдавайтесь, рыцарь Печального Образа, вы побеждены! Исполняйте условия поединка и повторяйте за мной: да, ваша дама, рыцарь Белой Луны, прекраснее Дульсинеи. Повторяйте!

Дон Кихот . Да, ваша дама… Нет, не могу! Я побежден, я побежден, я признаю это… но не могу признать, что есть на свете что?нибудь прекраснее Дульсинеи! Нет никого прекраснее ее! Но вот что вдруг стало страшить меня гораздо больше, чем острие вашего меча! Ваши глаза!.. Ваш взор холоден и жесток, и мне вдруг стало казаться, что Дульсинеи вовсе нет на свете! Да, ее нет!.. Мой лоб покрывается холодным потом при этой мысли!.. Ее нет!.. Но все равно, я не произнесу тех слов, которые вы хотите у меня вырвать. Прекраснее ее нет! Впрочем, вашему железному сердцу этого не понять. Колите меня, я не боюсь смерти.

Сансон . Я убью вас!

Герцог . Остановитесь, я приказываю!

Санчо  (появляется  ). Сеньор Дон Кихот!.. Мой дорогой сеньор… Я вовремя поспел… я бежал с острова, я более не губернатор! Послушайтесь же совета своего оруженосца – признайте себя побежденным! (Герцогу.  ) Ваша светлость, не дайте отнять жизнь у честнейшего и мудрейшего идальго!

Герцогиня . Остановите поединок! Я не позволяю.

Сансон . Еще раз повторяю – оставьте нас! (Дон Кихоту.  ) Я освобождаю вас от этих слов. Живите со своим мечтанием о Дульсинее, ее на свете нет, и я удовлетворен: моя дама живет на свете, и уже потому она прекраснее вашей! Повторяйте за мной другое: я готов по требованию победившего меня рыцаря Белой Луны удалиться навсегда в свое поместье в Ламанче, подвигов более не совершать и никуда не выезжать!

Дон Кихот . Каменное сердце…

Сансон . Клянитесь, моему терпению приходит конец!

Герцогиня . Клянитесь!

Санчо . Клянитесь!

Дон Кихот . Я клянусь… я побежден…

Сансон вкладывает меч в ножны, отходит.

Кто же со мной?.. Санчо… Санчо, помоги мне, у меня разбита ключица.

Санчо . Помогите поднять его!

Пажи бросаются к Дон Кихоту, поднимают его.

Герцогиня . Послать за доктором!

Дон Кихота уносят, и на сцене остаются Герцог и Сансон.

Герцог . Шутка зашла слишком далеко, и теперь я требую, чтобы вы подняли забрало и назвали свое имя.

Сансон  (поднимая забрало  ). Я – бакалавр Сансон Карраско из Ламанчи, рыцарем я никогда не был и быть им не желаю. Мне жаль было бедного идальго Алонсо Кихано, я его уважаю и люблю, и я решил положить конец его безумствам и страданиям.

Герцог . Гм… Ваш поступок благороден, бакалавр, я вижу, вы поплатились рукой за него. Ну что же, это делает вам честь! Но все же не могу не пожалеть о том, что похождения Кихано прекратились. Они были забавны, и он и его оруженосец развлекали людей.

Сансон . Не будем жалеть об этом, ваша светлость. Разве мало иных развлечений на свете! Соколиная охота, танцы при свете факелов, пиры и поединки… У знатных людей нет во всем этом недостатка, и нужно ли для развлечения рядить в шуты, увеличивая число шутов природных, человека, который этого совершенно не заслуживает?

Герцог . В ваших словах, почтенный бакалавр, мне чудится дыхание какого?то нравоучения, а к ним я вовсе не привык.

Сансон . Да сохранит меня небо от этого, герцог! Я не настолько дерзок, чтобы осмелиться вас учить. Считайте, что я рассуждаю сам с собой.

Герцог . Так знайте же, бакалавр, что для таких рассуждений наиболее удобным местом является ваш собственный дом. Если бы я знал о вашем замысле, я бы не допустил вас в замок!

Сансон . О, я догадался об этом и поэтому проник в замок в виде развлечения, желая этим угодить вашей светлости.

Герцог . Довольно! Прощайте.

Сансон поворачивается и уходит.

Эй! Выпустите из замка рыцаря Белой Луны!

Трубы.

 

КАРТИНА ДЕВЯТАЯ

 

Двор дома Дон Кихота. Закат. И комнаты и двор пусты. На холме, на дороге, за калиткой появляются сгорбленный и опирающийся на палку Дон Кихот с перевязанной рукой и Санчо, ведущий Росинанта и осла. На Росинанта нагружены доспехи, так что кажется, что верхом на лошади едет пустой внутри рыцарь со сломанным копьем.

Санчо . Вот она, наша деревня, сеньор! О желанная родина! Взгляни на своего сына Санчо Панса, открой ему свои объятия. Он возвращается к тебе незнатным, но чрезвычайно обогащенным опытом, полученным благодаря бедствиям, волнениям и несчастиям всякого рода. Он испытал все, начиная от града палочных ударов, сыпавшихся на его бедное, беззащитное тело, насмешек и издевательств людей, не понимающих, что такое оруженосец, и вплоть до неслыханных почестей, свалившихся ему на голову, когда он стал губернатором! И вот разлетелось это губернаторство как дым, прошла боль от палочных ударов, и сын своей родины явился туда, откуда он вышел, – под сень этих деревьев, к родному колодцу! (Привязывает Росинанта и осла.  )

Дон Кихот в это время стоит неподвижно на холме, над двором и смотрит вдаль.

Племянница! Сеньора ключница! Я безбоязненно оглашаю воздух криками, потому что знаю, что вы, сеньора ключница, теперь уже не вцепитесь в меня своими острыми когтями и не осыплете меня бранью, от которой холодеет сердце у самого храброго. Мы возвратились навсегда!.. Сегодня суббота, она в церкви… Сеньор Дон Кихот, что же вы не входите к себе? Куда вы смотрите, сеньор?

Дон Кихот . На солнце. Вот он, небесный глаз, вечный факел вселенной, создатель музыки и врач людей! Но день клонится к ночи, и неудержимая сила тянет его вниз. Пройдет немного времени, и оно уйдет под землю. Тогда настанет мрак. Но этот мрак недолог, Санчо! Через несколько часов из?за края земли брызнет свет и опять поднимется на небо колесница, на которую не может глядеть человек. И вот я думал, Санчо, о том, что, когда та колесница, на которой ехал я, начнет уходить под землю, она уже более не поднимется. Когда кончится мой день – второго дня, Санчо, не будет. Тоска охватила меня при этой мысли, потому что я чувствую, что единственный день мой кончается.

Санчо . Сеньор, не пугайте меня! У вас открылись раны. Всем известно, что когда начинает ныть тело, ноет и душа. Вы больны, сударь, и вам нужно как можно скорее лечь в постель.

Дон Кихот входит во двор, садится на скамью.

Идемте, сударь, я уложу вас, вас накормят, а сон принесет вам исцеление.

Дон Кихот . Нет! Я хочу поглядеть на деревья… Смотри, листва пожелтела… Да, день кончается, Санчо, это ясно. Мне страшно оттого, что я встречаю мой закат совсем пустой, и эту пустоту заполнить нечем.

Санчо . Какую пустоту, сеньор? Я ничего не понимаю в этих печальных и мудреных мыслях, несмотря на то что я необыкновенно отточил свой ум в то время, когда был губернатором. Неужели этот проклятый рыцарь Белой Луны – чтоб его раскололи в первом же бою, как перезревшую дыню! – своим мечом попортил не только ваше грешное тело, но и бессмертную душу?

Дон Кихот . Ах, Санчо, Санчо! Повреждения, которые нанесла мне его сталь, незначительны. Также и душу мою своими ударами он не изуродовал. Я боюсь, не вылечил ли он мою душу, а вылечив, вынул ее, но другой не вложил… Он лишил меня самого драгоценного дара, которым награжден человек, – он лишил меня свободы! На свете много зла, Санчо, но хуже плена нету зла! Он сковал меня, Санчо!.. Смотри, солнце срезано наполовину, земля поднимается все выше и выше и пожирает его. На пленного надвигается земля! Она поглотит меня, Санчо!

Санчо . Ах, сударь, чем больше вы говорите, тем меньше я что?либо понимаю. Я вижу только одно – что вы тоскуете, и не знаю, чем вам помочь! Чем мне развеселить вас? Где прежний рыцарь? Ну хорошо, он победил вас, и больше вам не странствовать и меч не обнажать. Но вспомните, сударь, вы же хотели на крайний случай стать пастухом! И я охотно пойду с вами, сударь, если вы мне подарите еще парочку ослят, потому что я к вам очень привык… Да не молчите же, сударь! Ах, вот сама судьба приходит ко мне на помощь! А вот теперь я посмотрю, как загорятся сейчас огнем ваши глаза. Сударь, встаньте, идет ваше мечтание, к вам приближается Дульсинея Тобосская!

Из калитки, которая ведет в деревню, выходит Альдонса Лоренсо с корзиной. Увидев Дон Кихота, пугается.

Альдонса . Ах ты, горе какое! Вот он опять, сумасшедший идальго, на моем пути!

Санчо . Принцесса красоты, и королева величия! Перед вами покоренный рыцарь Дон Кихот Ламанчский!

Альдонса . И ты уже сошел с ума, толстый Санчо Панса? Или ты хочешь подшутить надо мной? Если так, то прибереги свои шутки для кого?нибудь другого, а мне дай дорогу! И не смей меня называть Дульсинеей! Я Альдонсой была и Альдонсой останусь. И так надо мной все смеются по вине твоего господина, несчастного дона Алонсо! Отдай эту корзину ключнице, а меня выпусти!

Санчо . Не слушайте ее, сеньор, она все еще очарована!

Дон Кихот . Альдонса!

Альдонса . Что вам угодно, сударь?

Дон Кихот . Вы боитесь меня?

Альдонса . Да, боюсь. Вы, сударь, так странно говорите и никого не узнаете…

Дон Кихот . Я вам скажу, кто вы такая. Вы – Альдонса Лоренсо, крестьянка из соседней деревни. Вы никогда не были Дульсинеей Тобосской, это я вас так прозвал, но в помрачении ума, за что прошу простить меня. Ну, теперь вы не боитесь меня?

Альдонса . Нет, не боюсь. Неужто вы узнали меня?

Дон Кихот . Узнал, Альдонса… Идите спокойно своей дорогой, мы вас не обидим. Санчо, не держи ее.

Альдонса убегает.

Санчо . Ну, сударь, теперь я вижу, что Белая Луна действительно все перевернула в голове у вас! Пусть меня повесят, если и мне не мерещится все время этот рыцарь… и, когда мы подходили с вами к деревне, мне все казалось, что он крадется за нами по полям.

Дон Кихот . Тебе не померещилось, Санчо, это так и было. Он действительно шел по полям за нами, хоть он и не рыцарь и никогда им не был. Да, он не рыцарь, и тем не менее он наилучший рыцарь из всех, которых мы с тобой встретили во время наших скитаний. Но он жестокий рыцарь.

Санчо . Клянусь детьми, этой загадки не поймет даже лучший губернатор!

Дон Кихот . Идем домой.

Идут в дом, причем Санчо несет доспехи. В комнате Санчо ставит их в угол, отдергивает полог.

Санчо . Ох, вот теперь я вижу, что вы больны, сударь! Ложитесь немедленно, а я сейчас слетаю за сеньором лиценциатом и цирюльником, они помогут вам. Я сейчас же вернусь, сударь! (Убегает во двор и уходит, уводя осла.  )

Через некоторое время показывается Антония, входит во двор, а на холме за оградой, на дороге, возникает фигура Сансона в доспехах. Сансон идет медленно, и рука его, так же как и у Дон Кихота, на перевязи.

Антония . Помилуй нас господи! Кто же это там? Дядюшка? Нет, это не он! Уж не лишилась ли я от горя и сама рассудка?. Я вижу рыцаря на закате, или это заходящее солнце играет со мной? Луна горит на груди у него, и перья колышутся на шлеме! Или мы все сумасшедшие, а дядюшка один здравомыслящий? Неужели он был прав, когда утверждал, что странствующие рыцари существуют?.. Кто вы такой?

Сансон  (входя  ). Антония, это я. (Снимает шлем.  )

Антония . Сансон!

Сансон . Осторожнее, Антония, рука моя болит.

Антония . Вы ранены, Сансон? Что с вами?

Сансон . Нет, нет. (Освобождается от доспехов.  ) В преисподнюю щит с изображением луны и туда же меч!

Антония . Сансон, вы говорили, что вы вернетесь только в том случае… Где дядюшка? Он не погиб?

Сансон  (указывая на дом  ). Он дома. Я сдержал свое слово, Антония, и Алонсо Кихано никогда больше не покинет родной очаг.

Антония . Дома?.. Дома?! Если это так, Сансон, вы настоящий колдун! Недаром вас сделали бакалавром! Как же не сделать бакалавром самого умного человека на свете! Ах, что я говорю!.. У меня путаются мысли… Но это от радости, Сансон! Как же вы сделали это? Сансон! Сансон! (Целует Сансона.  )

Сансон . Зачем же вы целуете труса и обманщика?

Антония . Не говорите так, Сансон! Какой вы злой, зачем вы мстите мне? Ведь я была тогда в горе, оттого и вырвались у меня эти слова. Нет, нет, Сансон, вы лучший друг наш, вы самый замечательный и благородный человек! (Целует Сансона и убегает в дом.  )

Солнца уже нет, темнеет.

Дядюшка! Где вы?

Дон Кихот  (за пологом  ). Кто тут?

Антония . Это я, сеньор Алонсо, я, Антония! (Отдергивает полог.  )

Дон Кихот . Мне что?то душно, Антония…

Антония . Ложитесь! Ложитесь скорей опять!

Дон Кихот . Нет, нет, мне душно… и беспокойно… я лучше сяду здесь… и позови кого?нибудь, Антония, позови!..

Антония . Дядюшка, здесь бакалавр Сансон, позвать его?

Дон Кихот . Ах, он явился? Я ждал этого. Зови его сюда, но зови скорее.

Антония . Сансон! Сансон!

Сансон . Я здесь, сеньор Дон Кихот.

Дон Кихот . Зачем вы так называете меня? Ведь вы же прекрасно понимаете, что я не Дон Кихот Ламанчский, а тот самый Алонсо Кихано, прозванный Добрым, так же как и вы – бакалавр Сансон Карраско, а не рыцарь Белой Луны.

Сансон . Вы все знаете?

Дон Кихот . Да, знаю. Я узнал ваши глаза в забрале и голос, безжалостно требовавший повиновения… тогда, на поединке. Мой разум освободился от мрачных теней. Это случилось со мной тогда, Сансон, когда вы стояли надо мной в кровавом свете факелов в замке… Словом, теперь я вижу вас, я вижу все.

Сансон . Простите меня, сеньор Кихано, что я напал на вас!

Дон Кихот . Нет, нет, я вам признателен. Вы своими ударами вывели меня из плена сумасшествия. Но я жалею, что эта признательность не может быть продолжительной. Антония, солнце село?.. Вот она!..

Антония . Сеньор Алонсо, успокойтесь! Здесь никого нет!

Дон Кихот . Нет, нет, не утешай меня, Антония, дочка моя, я не боюсь. Я ее предчувствовал и ждал сегодня с утра. И вот она пришла за мной. Я ей рад. Когда Сансон вспугнул вереницу ненавистных мне фигур, которые мучили меня в помрачении разума, я испугался, что останусь в пустоте. Но вот она пришла, и заполняет мои пустые латы, и обвивает меня в сумерках…

Сансон . Вина ему, Антония, вина!..

Дон Кихот . Антония… Ты выйди замуж за того, кто не увлекался рыцарскими книгами, но у кого рыцарская душа… Сансон, у вас есть дама, и эта дама действительно прекраснее Дульсинеи… Она жива, ваша дама… Ключницу позовите… Нет, нет, Санчо!.. Санчо мне! Санчо!.. (Падает.  )

Через двор пробегает Санчо, появляется в доме.

Санчо . Сеньор бакалавр! Помогите ему!

Сансон . Антония, вина ему! Санчо, огня!

Антония убегает.

Санчо . Сеньор Кихано! Не умирайте! Сеньор Дон Кихот, вы слышите мой голос? Взгляните на меня! Это я, Санчо!.. Мы станем пастухами, я согласен идти с вами!.. Почему вы не отвечаете мне?..

Антония  (вбегает со светильником  ). Что делать, Сансон? Что делать?

Санчо . Он не отвечает мне!

Сансон . Я сделать больше ничего не могу. Он мертв.

 

Конец

 

Работать над пьесой начал в декабре 1937 года. 8 сентября 1938 года закончена. Премьера – 13 марта 1941 года в Государственном театре им. А.С.Пушкина в Ленинграде. Опубликована в сборнике «Драмы и комедии», М., 1965.