Акт четвертый

Картина седьмая

Осенняя ночь. Буря в Финском заливе.

 

Солдаты (вдали). Ох, буря! Ох, разгулялася!.. Взбушевалась вода, взбушевалася!.. Хоть и крепки канаты пеньковые, широки паруса полотняные, не случилось бы страшной напасти, не порвало бы ветром нам снасти! Взбушевалась вода, взбушевалася!

 

Слышен удар.

 

Ой, беда! Ой, беда приключилася!

 

На мель выбрасывает бот с солдатами. Бот кренится, его начинает захлестывать волной. Солдаты борются с волнами.

 

Пропали головушки бедные! Нету в море солдатам спасения! Помогите! Помогите нам!!

Солдат. Был один-то, один я у матери, берегла меня мать пуще глазу! И забрали меня в службу царскую, и забрили мне лоб по указу!.. И послали меня сюда, на море… злые ветры вдруг поднималися, море грозное вдруг всколыхалося… За что погибает солдат? Помогите!!

Солдаты. Не фузеюшки во поле грянули, не свинчатые пули свистнули, не в бою положили мы головы! Нам в пучине морской погибать! Помогите!!

Матросы (далеко сквозь бурю). Кто там в море и плачет и стонет? Отзовитеся, кто в море тонет? Где вы?

Солдаты. Услыхали нас! Здесь Солдаты на отмели тонут! Пропадают их души християнские! На отмель держите! На отмели мы!

Петр (вдали сквозь бурю). Слышим, слышим мы вас! К вам на помощь корабль приплывает! Не робейте, Солдаты, держитеся! Я на помощь иду, я на помощь иду!

Солдаты. Слышим голос его! Слышим, батюшка, Петр Алексеевич!

Солдат. Поздно… нет моих сил!..

 

Блеснул свет фонаря. Показались шлюпки, в первой из них тромэдная фигура Петра.

Петр, увидев тонущего солдата, выбрасывается из шлюпки, по горло в воде приближается к тонущему солдату. За Петром выбрасываются из шлюпок матросы, плывут на помощь к солдатам.

 

Занавес

Картина восьмая

День. Комната во дворце. Петр лежит в тяжком забытьи. Рядом с постелью его в шатре — походный алтарь, в нем огни. Слышны печальные колокола.

 

Екатерина (у алтаря). Услышь, услышь мои моленья, не отыми, не отыми! Ты сжалься над его мученьем, с постели смертной подыми! Ужели голос мой молящий не прилетит в златой чертог? Стенанья женщины скорбящей услыши, милосердный бог!

Хор колодников (за сценой). Колодники мы разнесчастные, понапрасну мы чуть не погинули, заковали нас в цепи железные и на шею нам петлю накинули. Но услышал он наши стенания и открыл он темницы холодные. Дай за то ему, господи, здравие! Пожалел он несчастных колодников!

Петр (очнувшись). Кто за окнами плачет и молится?

Екатерина. Повелел ты темницы открыть. За тебя, Петр, колодники молятся.

Петр. Видно, худо мне?

Екатерина. Что ты, батюшка, что ты, сокол мой? Скоро станешь здоров нам на радость всем!

Петр. Скажешь правду аль нет, Алексеевна?

Екатерина. Нет, не стану я лгать, плохо, плохо тебе! Худо так, как еще не бывало! И стоит в церквах плач, и стоит в церквах стон, и толпа на колени упала! О, мой свет, о, мой друг, я устала молиться, и надежд у меня уже нету! Ты великое дело свершил, вывел нас ты из тьмы прямо к свету, ты моря покорил, и за то тебя море убило! О, великий ты мой командор, без тебя как останусь одна?

Петр. Спасибо за все, что сказала, жена, хорошо, что ты правду открыла. Ты не плачь, о, сердечный мой друг!

Екатерина. Ах, печаль, ах, печаль!..

Петр. Завершается круг!..

Екатерина. О, смертельная тяжкая мука!

Петр. И идет мой корабль на причал!

Екатерина. И грозит мне с тобою разлука!

Петр. Почему потемнело вокруг? Свету дайте мне, свету! Катерина, не медли, зови их скорее, зови!

Екатерина. Все скорее сюда! Император зовет!

 

Поспешно входят двое лекарей, за ними Анна, Меншиков, Толстой и Бутурлин. Лекаря бросаются к Петру.

 

Петр. Хочу волю свою объявить… дай перо…

 

Анна подает перо и бумагу.

 

Но что со мной? Рука перо не держит… (Роняет перо.) Так знайте ж все, я завещаю… отдайте все… отдайте все… О, что со мною? Огня сюда! Я вас не вижу! Темно! Потухло солнце!.. (Затихает.)

Екатерина. О, Питер мой!

Лекарь. Он больше в память не придет.

Бутурлин, Екатерина, Толстой. Что делать нам? О, всемогущий, боже!

Меншиков (Бутурлину). Зовите гвардию немедленно к дворцу!

 

Темно. Закрывается комната во дворце. Послышались тревожные сигналы труб. На полуосвещенной авансцене пробегают преображенцы, бросаются к козлам, разбирают мушкеты, убегают. Послышался грохот барабанов.

 

Занавес

Картина девятая

Затем открывается зал во дворце. Ночь. Множество свечей. Две группы вельмож, во главе первой — Голицын, Долгорукий, Репнин. Во главе второй — Толстой, Апраксин-старший, Бутурлин.

 

Меншиков (входит поспешно). Он в память больше не придет. Своей он воли не объявит. Итак, решайте вы, кто будет русским царством править!

Первая группа. Тут долго нечего гадать. Единый есть наследник царской крови — сын Алексея!

Вторая группа. Нет, не бывать тому, мы не согласны!

Первая группа. Междоусобной брани вы хотите? Кто на престоле быть достоин?

Меншиков. Лишь тот, кто будет продолжать его великие деянья! Она одна, Екатерина! Она постигла тайны управленья, ей их доверил Петр! Она умна и милосердна, храбра и любит свой народ!

Первая группа. Мы не согласны!

 

Внезапно послышались барабаны, полковая музыка и песня.

 

Гвардия (за сценой). Встань, очнись, государь, выйди к гвардии! К тебе Гвардия идет, тебя Гвардия зовет, государь наш! Все полковники здесь, все майоры тут, при знаменах идут, тебя кличут, зовут, наш полковник!

Репнин. Кто смел гвардию звать без меня? Разве я не фельдмаршал?

Бутурлин. Я велел ей прийти! Пусть она свою волю вам скажет!

Репнин. Хочешь бунта, злодей?

Меншиков. Бунта нет! (Открывает дверь.) Здравствуй, Гвардия Петрова!

 

В зал входит громадная толпа гвардейцев-офицеров.

 

Репнин. Что надобно вам здесь?

Гвардия. Хотим мы знать, что с императором?

Меншиков. Он память потерял, текут его последние минуты! Кто поведет вперед Россию?

Гвардия. Она в походы с ним ходила, делам его была верна, и Гвардия ее всегда любила! Да здравствует полковника жена!

Репнин. Что делать нам?

Первая группа. Их сила, князь, нам надо соглашаться!

Екатерина (вдали). О, горе нам! О, горе нам!

Меншиков поспешно уходит и тотчас возвращается.

Меншиков. О, горе нам! Скончался Петр Великий!

Первая и вторая группы. В сердцах смятение и страх, кто выведет Россию на дорогу? Он умер, умер!

Гвардия. Он умер, но в гвардии не умрет любовь к Петру, земному богу!

 

Занавес

 

Конец

 

13 сентября 1937 г.