Картина вторая

Ночь. Зал в веселом доме госпожи Телье. В углу маленький оркестр. За буфетной стойкой — Телье. Женщины и гости пляшут канкан.

 

Женщины и гости.

Гром и грохот, вой, движенье…

Не забил ли вдруг вулкан?

Нет, то грянул в бальном зале

Оглушительный канкан!

С первым звуком фортепиано

Кровь у каждого кипит!

И я мчусь с девчонкой пьяной,

Как сорвавшийся с цепи!

Телье.

Антуан, скорее пива,

Надо быстро подавать!

(Гостю.)

Ваша дама не спесива,

Вам не следует зевать!

Женщины и гости.

Ручки, ножки, глазки, плечи…

Укажите, где изъян?

Ваши глазки искры мечут,

Зажигает их канкан!

Телье.

Даже мой покойник милый

Прерывает смертный сон,

Если рявкнет над могилой

Позолоченный тромбон!

Женщины и гости.

Всяк прервет свои объятья,

Как бы ни был он влюблен,

Если грянет вдруг в гостиной

Оглушительный тромбон!

Ах, у дамы ножки стройны

И на диво гибкий стан!

Все мы страстно любим знойный,

Упоительный канкан!

 

Танец кончается, гости и женщины расходятся, у стойки остается только один гость с одной женщиной.

 

Гость.

Шартрезу рюмочку, мадам!

Хочу я угостить красотку,

Не пить же ей простую водку,

А деньги я в четверг отдам. Телье.

Э, нет, мой сударь, без затей!

Мой дом весьма приличен,

И угощаю я гостей,

Но только за расчет наличный.

Гость.

Я пошутил, мадам Телье.

Люблю я точную расплату.

Красотка, пей! Мадам Телье,

У вас сегодня скучновато!

Телье.

Что делать, сударь, все они,

Проклятые пруссаки!

Живем мы худо в эти дни,

Скучают женщины-бедняжки!

Бывали грустные года,

Но этот год был самый тяжкий!

Гость.

Мадам Телье, вы — патриотка!

Вы правы! Дайте рюмку водки!

Телье.

Прошу вас, сударь, не шутить

Над тем, что дорого и свято!

 

В зал входит Люсьен — он в потертом солдатском мундире. Лишь только оркестр увидел Люсьена, заиграл веселое.

 

Люсьен. Не надо… Замолчите!

Телье. Эге… Да, это он, студент влюбленный… Дай бог поменьше нам таких гостей! (Люсьену.) Я рада, сударь, видеть вас! А мы уж думали, что вас убили!

Люсьен. Скажите мне, Рашель по-прежнему у вас?

Телье. Конечно, сударь! Зачем же уходить оттуда, где хорошо? А вы, я вижу, как прежде, страстно влюблены, вы исхудали, превратились в тень! Я успокою вас — Рашель жива, Рашель здорова, Рашель горит, как майский день!

Люсьен. Прошу вас, позовите ее сюда!

Телье. Охотно, сударь. Но прошу, не задержите… (Протягивает ладонь, Люсьен дает Телье монету. Та обращается к лакею.) Попроси сюда Рашель.

 

Рашель входит в зал.

 

Рашель. Ужели ты? Ты, Люсьен?

Люсьен. Да, это я.

Рашель. Ты вернулся? А я уж думала, что ты убит иль в плен попал. Ты возвратился!.. Ты вернулся!.. Я очень рада, очень рада! Но как ты страшно изменился!

Люсьен. Я ранен был, Рашель. Но, впрочем, это все пустое. Я счастлив тем уж, что я жив, что я вернулся в город свой родной… Я счастлив тем, что вновь стою перед тобой!

Рашель. Ты, значит, не забыл меня?

Люсьен. Забыть тебя? О, нет! Я не забыл тебя и, видно, никогда уж не забуду. Да, такова моя судьба! Рашель, Рашель! Я возвратился, чтобы говорить с тобой серьезно, чтоб говорить в последний раз. Рашель! Ты знаешь, я люблю тебя! Люблю безмерно, крепко, нежно, люблю навеки, безнадежно! Мечты моей живое воплощенье, ты — мой соблазн, мое блаженство и мученье! Рашель, Рашель, ведь это ты!

Рашель. Мой бедный мальчик, мой Люсьен, здесь засмеются над тобой, когда узнают, о чем ты шепчешь женщине продажной в вертепе грязном в час ночной!

Люсьен. Мне смех не страшен, я их презираю, Рашель! Я за тобой пришел! Я умоляю, покинь навеки дом разврата, пойди со мной дорогою иной. Рашель! Уйди отсюда, стань моей женой!

Рашель. От слов твоих моя душа в мученьи стонет. Куда тебя твое мечтанье гонит? Ты обезумел, мой Люсьен!

Люсьен. Безумен я? О, нет, о, нет! Люблю тебя и в этом лишь мое безумье! Зову тебя! Покинь скорей свой путь опасный, идем со мной дорогою иной. Погибнешь ты, в разврате жизнь твоя угаснет! Скажи мне — да! Скажи мне — да!

Рашель. Нет, ни за что и никогда!

Люсьен. Несчастная! Зачем ты юность свою губишь? Зачем глуха к моим словам? Так, значит, ты меня не любишь…

Рашель. К несчастью, я люблю тебя.

Люсьен. Одно, одно лишь слово молви, и будем счастливы навек!

Рашель. Нет, я боюсь! Не дам тебе связать свою судьбу с судьбою женщины продажной! Ты за спиной услышишь шепот, услышишь злобный грязный смех. Такой, как я, возврата к жизни нету! Пойти с тобою — это трех! Настанет срок, ужасный срок, когда, не выдержав мучений, в порыве злобы, раздражения, ты кинешь мне в лицо язвительный упрек. Ты попрекнешь меня ужасным, позорным прошлым ремеслом! Нет, нет, Люсьен, мой мальчик нежный, я не войду, я не войду в твой дом!

Люсьен. Клянуся всем, что в мире свято, ты не услышишь этих слов!

Рашель. Нет, нет, не мучь меня, не мучь себя!

Люсьен. Люблю тебя, Рашель!

Рашель. И я люблю тебя!

Телье. Слов нет, приятно толковать с подругой милой, но я должна вас, к сожалению, прервать. Мой сударь, время истекло, Рашель пора идти к гостям.

Люсьен. Нет, этой ночью она к гостям уж не пойдет!

Телье. Что ж, сударь, это очень просто. Один лишь золотой, и до утра красотка ваша. Поверьте, к ней не подойдет другой.

Люсьен. Прошу вас, подождите, я скоро деньги принесу…

Телье. Час подожду, не задержите.

Люсьен (уходя, Рашели). Жди меня!

Телье (Рашели). А ты глупа, моя бедняжка. А, впрочем, в молодости кто не глуп!

 

Рашель уходит. В зал входит Ледевуар. Лишь только оркестр его увидел, заиграл веселенькое, но на Ледевуара это не производит никакого впечатления, и оркестр умолкает.

 

Мое почтенье, господин военный!

Ледевуар. Я из замка д’Ювиль. Послан к вам полковым адъютантом, бароном фон Кельвейнгштейн. Он просит вас прислать на ужин пять хорошеньких девчонок.

Телье. Какая честь! Я знаю хорошо барона, очаровательный мужчина! Присядьте, унтер-офицер. Угодно рюмочку шартреза?

Ледевуар. Мерси.

Телье. Эй, деточки! Сюда скорей, мои красотки!

 

Выходят женщины.

 

Вот, деточки, какой сюрприз приятный. Есть приглашение на ужин в замок под Руан, в немецкий кирасирский полк. Прелестнейшие люди офицеры, все титулованы. Э, деточки, я рассержусь, вы знаете, я не люблю капризов!

Женщины. Нас изобьют потом французы, изменницами назовут!

Телье. Довольно глупостей! Не забываться! Вам захотелось на тротуар? В порту матросам продаваться? Молчать!

 

Молчание.

 

Итак, поедут пять. Поедешь ты, Памела, ты, Блондина, Аманда, Ева и Рашель! Не прячь свой носик, выходи!

Рашель. Я не поеду…

Телье. Сию минуту замолчи! Не забывай, что ты в долгу, как в клетке! Ты хочешь познакомиться с тюрьмой? Ты бойся рассердить меня, очаровательная детка!

Рашель. Пусть будет так, я не поеду. Не будьте так жестоки, ведь я дала другому слово!

Памела. Ах, вот как! Хороша подруга! Нас гонят к немцам, мы покоряемся, поедем, а она… Чем лучше нас она?

Женщины. Это нечестно! Хороша подруга!

Телье. Ты дура! Денег он не принесет.

Женщины. Любимица хозяйки! Фаворитка!

Рашель. Довольно! Не смейте оскорблять меня! Я еду!

Телье. Ну, вот и славно! Люблю, когда кончают дело миром.

Ледевуар. Что я вам должен за шартрез?

Телье. О, сударь, пустяки!..

 

Ледевуар дает монету Телье.

 

Но, деточки, без шалостей, все деньги честно сдать!

Рашель. Не беспокойтесь!

 

Ледевуар уводит Памелу, Блондину, Аманду, Еву и Рашель. Все женщины уходят из зала. Через некоторое время торопливо входит Люсьен.

 

Люсьен. Вот золотой… Рашель всю эту ночь свободна!

Телье. Прошу прощенья, дорогой! Вы опоздали. Рашель уехала на ужин в гости…

Люсьен. Вы обманули меня! Это бесчестно! Что это значит? Я заплатил, она моя!

Телье. Прошу вас, сударь, не шуметь, вы не в порту, не на базаре! Эй, Жак! Эй, Теодор!

 

Входят двое подручных Телье.

 

Люсьен. Куда уехала она?

Телье. Прошу вас не кричать? К пруссакам в гости, в кирасирский полк!

Люсьен. К пруссакам в гости?! Сводня!!! Я тебя зарежу!

 

Бросается к Телье. Теодор и Жак набрасываются на Люсьена. Выбегает встревоженный Гость со своей женщиной.

 

Телье. Мне дурно… В полицию его! Но только тихо, тихо! Я не хочу скандала!..

 

Гость, Теодор и Жак выводят Люсьена.

 

Играйте же, играйте, что вы замолчали? Я не хочу скандала!..

 

Оркестр заиграл весело.

 

Занавес

 

Москва, 22 января 1939 года.