I. Пролог

        Поэма в двух пунктах
        с прологом и эпилогом

- Держи,  держи, дурак!  - Кричал  Чичиков
Селифану.
- Вот я  тебя палашом! -  Кричал скакавший
навстречу  фельдъегерь,  с  усами в аршин.
Не видишь, леший дери твою душу,  казенный
экипаж.


 

Диковинный сон... Будто бы в царстве теней, над входом в которое мерцает неугасимая лампада с надписью "Мертвые души", шутник-сатана открыл двери. Зашевелилось мертвое царство и потянулась из него бесконечная вереница.

Манилов в шубе на больших медведях, Ноздрев в чужом экипаже, держиморда на пожарной трубе, Селифан, Петрушка, фитинья...

А самым последним тронулся он - Павел Иванович Чичиков в знаменитой своей бричке.

И двинулась вся ватага на советскую русь и произошли в ней тогда изумительные проишествия. А какие - тому следуют пункты.

Пересев в Москве из брички в автомобиль и летя в нем по московским буеракам, Чичиков ругательски ругал Гоголя:

- Чтоб ему набежало, дьявольскому сыну, под обеими глазами по пузырю в копну величиною! Испакостил, изгадил репутацию так, что некуда носа показать. Ведь ежели узнают, что я - Чичиков, натурально, в два счета выкинут к чертовой матери! Да еще хорошо, как только выкинут, а то еще, храни бог, на лубянке насидишься. А все Гоголь, чтоб ни ему, ни его родне...

И размышляя таким образом, въехал в ворота той самой гостиницы, из которой сто лет тому назад выехал.

Все решительно в ней было по прежнему: из щелей выглядывали тараканы и даже их как-будто больше сделалось, но были и некоторые измененьица. Так например, вместо вывески "гостиница" висел плакат с надписью: "общежитие N такой-то" и, само собой, грязь и гадость была такая, о которой Гоголь даже понятия не имел.

- Комнату!

- Ордер пожалте!

Ни одной секунды не смутился гениальный Павел Иванович.

- Управляющего!

Трах! Управляющий старый знакомый: дядя лысый Пимен, который некогда держал "Акульку", а теперь открыл на Тверской кафе на русскую ногу с немецкими затеями: аршадами, бальзамами и, конечно, с проститутками. Гость и управляющий облобызались, шушукнулись, и дело наладилось в миг без всякого ордера. Закусил Павел Иванович, чем бог послал, и полетел устраиваться на службу.