X

И вот тут (чего во сне не увидишь!) вынырнул, как некий бог на машине, я и сказал:

- Поручите мне.

Изумились:

- А вы... Того... Сумеете?

А я:

- Будьте покойны.

Поколебались. Потом красным чернилом:

- Поручить.

- Тут я и начал (в жизнь не видел приятнее сна!).

Полетели со всех сторон ко мне 35 тысяч мотоциклистов:

- Не угодно ли чего?

А я им:

- Ничего не угодно. Не отрывайтесь от ваших дел. Я сам справлюсь. Единолично.

Набрал воздуху и гаркнул так, что дрогнули стекла:

- Подать мне сюда Ляпкина-Тяпкина! Срочно! По телефону подать!

- Так что подать невозможно... Телефон сломался.

- А-а! Сломался! Провод оборвался? Так чтоб он даром не мотался, повесить на нем того, кто докладывает!!

Батюшки! Что тут началось!

- Помилуйте-с... Что вы-с... Сию... Хе-хе... Минутку... Эй! Мастеров! Проволоки! Сейчас починят.

В два счета починили и подали.

И я рванул дальше:

- Тяпкин? М-мерзавец! Ляпкин? Взять его прохвоста! Подать мне списки! Что? Не готовы? Приготовить в пять минут, или вы сами очутитесь в списках покойников! Э-э-то кто?! Жена Манилова - регистраторша? В шею! Улинька бетрищева - машинистка? В шею! Собакевич? Взять его! У вас служит негодяй мурзофейкин? Шуллер утешительный? Взять!! И того, что их назначил - тоже! Схватить его! И его! И этого! И того! Фетинью вон! Поэта Тряпичкина, Селифана и Петрушку в учетное отделение! Ноздрева в подвал... В минуту! В секунду!! Кто подписал ведомость? Подать его каналью!! Со дна моря достать!!

Гром пошел по пеклу...

- Вот черт налетел! И откуда такого достали?!

А я:

- Чичикова мне сюда!!

- Н... Н... Невозможно сыскать. Они скрымшись...

- Ах, скрымшись? Чудесно! Так вы сядете на его место.

- Помил...

- Молчать!!

- Сию минуточку... Сию... Повремените секундочку. Ищут-с.

И через два мгновения нашли!

И напрасно Чичиков валялся у меня в ногах и рвал на себе волосы и френч и уверял, что у него нетрудоспособная мать.

- Мать?! - Гремел я, - мать?.. Где миллиарды? Где народные деньги?! Вор!! Взрезать его мерзавца! У него бриллианты в животе!

Вскрыли его. Тут они.

- Все?

- Все-с.

- Камень на шею и в прорубь!

И стало тихо и чисто.

И я по телефону:

- Чисто.

А мне в ответ:

- Спасибо. Просите, чего хотите.

Так я и взметнулся около телефона. И чуть было не выложил в трубку все смутные предположения, которые давно уже терзали меня:

"Брюки... Фунт сахару... Лампу в 25 свечей..."

Но вдруг вспомнил, что порядочный литератор должен быть бескорыстен, увял и пробормотал в трубку:

- Ничего, кроме сочинений Гоголя в переплете, каковые сочинения мной недавно проданы на толчке.

И... Бац! У меня на столе золотообрезный Гоголь!

Обрадовался я николаю васильевичу, который не раз утешал меня в хмурые бессонные ночи, до того, что рявкнул:

- Ура!

И...