Действие второе

КАРТИНА ПЕРВАЯ

 

Рабочий кабинет гетмана во дворце. Громадный письменный стол, на нем телефонные аппараты. Отдельно полевой телефон. На стене огромная карта в раме. Ночь. Кабинет ярко освещен.

Дверь отворяется, и камер?лакей впускает Ш е р в и н?с к о г о.

 

Ш е р в и н с к и й. Здравствуйте, Федор.

Л а к е й. Здравия желаю, господин поручик.

Ш е р в и н с к и й. Как! Никого нет? А кто из адъютантов дежурит у аппаратов?

Л а к е й. Его сиятельство князь Новожильцев.

Ш е р в и н с к и й. А где же он?

Л а к е й. Не могу знать. С полчаса назад вышли.

Ш е р в и н с к и й. Как это так? И аппараты полчаса стояли без дежурного?

Л а к е й. Да никто не звонил. Я все время был у дверей.

Ш е р в и н с к и й. Мало ли что не звонил! А если бы позвонил? В такой момент! Черт знает что такое!

Л а к е й. Я бы принял телефонограмму. Они так и распорядились, чтобы, пока вы не придете, я бы записывал.

Ш е р в и н с к и й. Вы? Записывать военные телефонограммы?!. Да что у него, размягчение мозга? А, понял, понял! Он заболел?

Л а к е й. Никак нет. Они вовсе из дворца выбыли.

Ш е р в и н с к и й. То есть как это – вовсе из дворца? Вы шутите, дорогой Федор. Не сдав дежурства, отбыл из дворца? Значит, он в сумасшедший дом отбыл?

Л а к е й. Не могу знать. Только они забрали свою зубную щетку, полотенце и мыло из адъютантской комнаты. Я же им еще газету давал.

Ш е р в и н с к и й. Какую газету?

Л а к е й. Я же докладываю, господин поручик: во вчерашний номер они мыло завернули.

Ш е р в и н с к и й. Позвольте, да вот же его шашка!

Л а к е й. Да они в штатском уехали.

Ш е р в и н с к и й. Или я с ума сошел, или вы. Запись?то он мне оставил, по крайней мере? Что?нибудь приказал передать?

Л а к е й. Приказали кланяться.

Ш е р в и н с к и й. Вы свободны, Федор.

Л а к е й. Слушаю. Разрешите доложить, господин адъютант?

Ш е р в и н с к и й. Нуте?с?

Л а к е й. Они изволили неприятное известие получить.

Ш е р в и н с к и й. Откуда? Из дому?

Л а к е й. Никак нет. По полевому телефону. И сейчас же заторопились. При этом в лице очень изменились.

Ш е р в и н с к и й. Я надеюсь, Федор, что вас не касается окраска лица адъютантов его светлости. Вы лишнее говорите.

Л а к е й. Прошу извинить, господин поручик. (Уходит.)

Ш е р в и н с к и й (говорит по телефону на гетманском столе). 12?23... Мерси... Это квартира князя Новожильцева?.. Попросите Сергея Николаевича... Что? Во Дворце? Его нет во дворце. Я сам говорю из дворца... Постой, Сережа, да это твой голос!.. Сере... Позвольте...

 

Телефон звонит отбой.

 

Что за хамство! Я же отлично слышал, что это он сам. (Пауза.) Шервинский, Шервинский... (Вызывает по по левому телефону, телефон пищит.) Штаб Святошинского отряда... Попросите начштаба... Как – его нет! Помощника... Штаб Святошинского отряда?.. Что за чертовщина!.. (Садится за стол, звонит.)

 

Входит камер?лакей.

 

(Пишет записку.) Федор, сейчас же эту записку передайте вестовому. Чтобы срочно поехал ко мне на квартиру на Львовскую улицу, там ему по этой записке дадут сверток. Чтобы сейчас же привез его сюда. Вот два карбованца ему на извозчика. Вот записка в комендатуру на пропуск.

Л а к е й. Слушаю. (Уходит.)

Ш е р в и н с к и й (трогает баки, задумчиво). Что за чертовщина, честное слово!

 

На столе звонит телефон.

 

Я слушаю... Да. Личный адъютант его светлости поручик Шервинский... Здравия желаю, ваше превосходительство... Как?с? (Пауза.) Болботун?!. Как, со всем штабом?.. Слушаю!.. Так?с, передам... Слушаю, ваше превосходительство... Его светлость должен быть в двенадцать часов ночи. (Вешает трубку.)

 

Телефон звонит отбой. Пауза.

 

Я убит, господа! (Свистит.)

 

За сценой глухая команда: «Смирно!» – потом многоголосый крик караула: «Здравия желаем, ваша светлость!»

 

Лакей (открывает обе половинки двери). Его светлость!

 

Входит г е т м а н. Он в богатейшей черкеске, малиновых шароварах и сапогах без каблуков кавказского типа и без шпор. Блестящие генеральские погоны. Коротко подстриженные седеющие усы, гладко обритая голова, лет сорока пяти.

 

Г е т м а н. Здравствуйте, поручик.

Ш е р в и н с к и й. Здравия желаю, вашахветлость;

Г е т м а н. Приехали?

Ш е р в и н с к и й. Осмелюсь спросить – кто?

Г е т м а н. Как это – кто? Я назначил без четверти двенадцать совещание у меня. Должен быть командующий русской армией, начальник гарнизона и представители германского командования. Где они?

Ш е р в и н с к и й. Не могу знать. Никто не прибыл.

Г е т м а н. Вечно опаздывают. Сводку мне за последний час. Живо!

Ш е р в и н с к и й. Осмелюсь доложить вашей светлости: я только что принял дежурство. Корнет князь Новожильцев, дежуривший передо мной...

Г е т м а н. Я давно уже хотел поставить на вид вам и другим адъютантам, что следует говорить по?украински. Это безобразие, в конце концов! Ни один мой офицер не говорит на языке страны, а на украинские части это производит самое отрицательное впечатление. Прохаю ласково.

Ш е р в и н с к и й. Слухаю, ваша светлость. Дежурный адъютант корнет... князь... (В сторону.) Черт его знает, как «князь» по?украински!.. Черт! (Вслух.) Новожильцев, временно исполняющий обязанности... Я думаю... думаю... думоваю...

Г е т м а н. Говорите по?русски!

Ш е р в и н с к и й. Слушаю, ваша светлость. Корнет князь Новожильцев, дежуривший передо мной, очевидно, внезапно заболел и отбыл домой еще до моего прибытия...

Г е т м а н. Что вы такое говорите? Отбыл с дежурства? Вы сами?то как? В здравом уме? То есть как это – отбыл с дежурства? Значит, бросил дежурство? Что у вас тут происходит, в конце концов? (Звонит по телефону.) Комендатура?.. Дать сейчас же наряд... По голосу надо слышать, кто говорит. Наряд на квартиру к моему адъютанту корнету Новожильцеву, арестовать его и доставить в комендатуру. Сию минуту.

Ш е р в и н с к и й (в сторону). Так ему и надо! Будет знать, как чужими голосами по телефону разговаривать. Хам!

Г е т м а н (по телефону). Зараз! (Шервинскому.) Ну а запись он оставил?

Ш е р в и н с к и й. Так точно. Но на ленте ничего нет.

Г е т м а н. Да что ж он? Спятил? Рехнулся? Да я его расстреляю сейчас, здесь же, у дворцового парапета. Я вам покажу всем! Соединитесь сейчас же со штабом командующего. Просить немедленно ко мне! То же самое начгарнизона и всех командиров полков. Живо!

Ш е р в и н с к и й. Осмелюсь доложить, ваша светлость, известие чрезвычайной важности.

Г е т м а н. Какое там еще известие?

Ш е р в и н с к и й. Пять минут назад мне звонили из штаба командующего и сообщили, что командующий добровольческой армии при вашей светлости внезапно заболел и отбыл со всем штабом в германском поезде в Германию.

 

Пауза.

 

Г е т м а н. Вы в здравом уме? У вас глаза больные... Вы соображаете, о чем вы доложили? Что такое произошло? Катастрофа, что ли? Они бежали? Что же вы молчите? Ну!..

Ш е р в и н с к и й. Так точно, ваша светлость, катастрофа. В десять часов вечера петлюровские части прорвали городской фронт и конница Болботуна пошла в прорыв...

Г е т м а н. Болботуна?.. Где?..

Ш е р в и н с к и й. За Слободкой, в десяти верстах.

Г е т м а н. Погодите... погодите... так... что такое?.. Вот что... Во всяком случае, вы отличный, расторопный офицер. Я давно это заметил. Вот что. Сейчас же соединитесь со штабом германского командования и просите представителей его сию минуту пожаловать ко мне. Живо, голубчик, живо!

Ш е р в и н с к и й. Слушаю. (По телефону.) Третий. Seien Sie bitte so liebenswiirdig, Herrn Major von Dust an den Apparat zu bitten.

 

Стук в дверь.

 

Ja...Ja{2}...

Г е т м а н. Войдите, да.

Л а к е й. Представители германского командования генерал фон Шратт и майор фон Дуст просят их принять.

Г е т м а н. Просить сюда сейчас же. (Шервинскому.) Отставить.

 

Лакей впускает фон Ш р а т т а и фон Д у с т а. Оба в серой форме. Шратт – длиннолицый, седой Дуст с багровым лицом. Оба в моноклях.

 

Ш р а т т. Wir haben die Ehre, Euer Durchlaucht zu begriissen{3}.

Г е т м а н. Sehr erfreut Sie zu sehen, meine Herren. Bitte nehmen Sie Platz.

 

Немцы усаживаются.

 

Ich habe eben die Nachricht von der schwierigen Lage unserer Armee erhalten{4}.

Ш р а т т. Das ist uns schon langere Zeit bekannt{5}.

Г е т м а н (Шервинскому). Пожалуйста, записывайте протокол совещания.

Ш е р в и н с к и й. По?русски разрешите, ваша светлость?

Г е т м а н. Генерал, могу просить говорить по?русски?

Ш р а т т (с резким акцентом). О да! С большим удовольствием.

Г е т м а н. Мне сейчас стало известно, что петлюровская конница прорвала городской фронт.

 

Шервинский пишет.

 

Кроме того, из штаба русского командования я имею какие?то совершенно невероятные известия. Штаб русского командования позорно бежал. Das ist ja unerhort{6} (Пауза.) Я обращаюсь через ваше посредство к германскому правительству... со следующим заявлением: Украине угрожает смертельная опасность. Банды Петлюры грозят занять столицу. В случае такого исхода в столице произойдет анархия. Поэтому я прошу германское командование немедленно дать войска для отражения хлынувших сюда банд и восстановления порядка на Украине, столь дружественной Германии.

Ш р а т т. С зожалени, германски командование не может такое сделайть.

Г е т м а н. Как? Уведомьте, генерал, почему?

Ш р а т т. Physisch unmoglich! Физически невозможно есть. Erstens, во?первых, по нашим сведениям, Петлюра имеет двести тисч войск, великелепно вооружен. А между тем германски командование забирайт дивизии и уводит их в Германии.

Ш е р в и н с к и й (в сторону). Мерзавцы!

Ш р а т т. Таким образом, в распоряжении нашим вооружении достаточны сил нет. Zweitens, во?вторых, вся Украина оказывает на стороне Петлюры.

Г е т м а н. Поручик, подчеркните эту фразу в протоколе.

Ш е р в и н с к и й. Слушаю?с.

Ш р а т т. Ничего не имейт протиф. Подчеркнить. Таким образом, остановить Петлюру невозможно есть.

Г е т м а н. Значит, меня, армию и правительство германское командование внезапно оставляет на произвол судьбы?

Ш р а т т. Ниэт, ми командированы брать мери к спасению вашей светлости.

Г е т м а н. Какие же меры командование предлагает?

Ш р а т т. Моментальную эвакуацию вашей светлости. Сейчас вагон и nach Германия.

Г е т м а н. Простите, я ничего не понимаю. Как же так?.. Виноват. Может быть, это германское командование эвакуировало князя Белорукова?

Ш р а т т. Точно так.

Г е т м а н. Без согласия со мной? (Волнуясь.) Я не согласен. Я заявляю правительству Германии протест против таких действий. У меня есть еще возможность собрать армию в городе и защищать Киев своими средствами. Но ответственность за разрушение столицы ляжет на германское командование. И я думаю, что правительства Англии и Франции...

Ш р а т т. Правительство Англии! Правительство Франции!! Германское правительство ощущает в себе достаточно силы, чтобы не давать разрушение столицы.

Г е т м а н. Это угроза, генерал?

Ш р а т т. Предупреждение, ваша светлость. В распоряжении вашей светлости никаких вооруженных сил нет. Положение катастрофическое...

Д у с т (тихо Шратту). Mein General, wir haben gar keine Zeit. Wir miissen{7}...

Ш р а т т. Ja?ja... Ваша светлость, позвольте сказать последнее: мы сейчас перехватали сведения, что конница Петлюры восемь верст от Киева. И завтра утром она войдет...

Г е т м а н. Я узнаю об этом последний!

Ш р а т т. Ваша светлость, вы знаете, что будет с вами случае взятия вас в плен? На вашей светлости есть приговор. Он есть весьма печален.

Г е т м а н. Какой приговор?

Ш р а т т. Прошу извинения у вашей светлости. (Пауза.) Повиэсить. (Пауза.) Ваша светлость, я попросил бы ответ мгновенно. В моем распоряжении только десять маленьких минут, после этого я раздеваю с себя ответственность за жизнь вашей светлости.

 

Большая пауза.

 

Г е т м а н. Я еду!

Ш р а т т. Ах, едете? (Дусту.) Будьте любезны, дествовать тайно и без всяки шум.

Д у с т. О, никакой шум! (Стреляет из револьвера в потолок два раза.)

 

Шервинский растерян.

 

Г е т м а н (берясь за револьвер). Что это значит?

Ш р а т т. О, будьте спокойны, ваша светлость. (Скрывается в портьере правой двери.)

 

За сценой гул, крики: «Караул, в ружье!» Топот.

 

Д у с т (открывая среднюю дверь). Ruhig{8}! Спокойно! Генерал фон Шратт зацепил брюками револьвер, ошибочно попал к себе на голова.

 

Голоса за сценой: «Гетман! Где гетман?»

 

Гетман есть очень здоровый.

Ваша светлость, любезно высуньтесь... Караул...

Г е т м а н (в средних дверях). Все спокойно, прекратите тревогу.

Д у с т (в дверях). Прошу, пропускайте врача с инструментом.

 

Тревога утихает. Входит в р а ч германской армии с ящиком и медицинской сумкой. Дуст закрывает среднюю дверь на ключ.

 

Ш р а т т (выходя из?за портьеры). Ваша светлость, прошу переодеваться в германский униформ, как будто вы есть я, а я есть раненый. Мы вас тайно вывезем из города, чтобы никто не знал, чтобы не вызвать возмущения караул.

Г е т м а н. Делайте как хотите.

 

Звонок по полевому телефону.

 

Поручик, к аппарату!

Ш е р в и н с к и й. Кабинет его светлости... Как?.. Что?.. (Гетману.) Ваша светлость, два полка сердюков перешли на сторону Петлюры... На обнаженном участке появилась неприятельская конница. Ваша светлость, что передать?

Г е т м а н. Что передать? Передайте, чтобы задержали конницу ну хотя бы на полчаса! Я же должен уехать! Я дам им бронемашины!

Ш е р в и н с к и й (по телефону). Вы слушаете?.. Задержитесь на полчаса хотя бы! Его светлость даст вам бронемашины!

Д у с т (вынимая из ящика германскую форму). Ваша светлость! Где угодно?

Г е т м а н. В спальне.

 

Г е т м а н и Дуст уходят направо.

 

Ш е р в и н с к и й (у авансцены). Бежать, что ли? Поедет Елена или не поедет? (Решительно, Шратту.) Ваше превосходительство, покорнейше прошу взять меня с гетманом, я его личный адъютант. Кроме того, со мной... моя невеста...

Ш р а т т. С сожалением, поручик, не только ваша невеста, но и вас не могу брать. Если вы хотите ехайть, отправляйтесь станцию наш штабной поезд. Предупреждаю – никаких мест нет, там уж есть личный адъютант.

Ш е р в и н с к и й. Кто?

Ш р а т т. Как его... Князь Новожильцев.

Ш е р в и н с к и й. Новожильцев! Да когда же он успел?

Ш р а т т. Когда бывает катастрофа, каждый стаёт проворный очень. Он был у нас в штабе сейчас.

Ш е р в и н с к и й. И он там, в Берлине, будет при гетмане служить?

Ш р а т т. О ниэт! Гетман будет один. Никакая свита. Мы только довезем до границ тех, кто желает спасать своя шея от ваш мужик, а там каждый как желает.

Ш е р в и н с к и й. О, покорнейше благодарю. Я и здесь сумею спасти свою шею...

Ш р а т т. Правильно, поручик. Никогда не следует покидать свой родина. Heimat ist Heimat{9}.

 

Входят г е т м а н и Д у с т. Гетман переодет германским генералом. Растерян, курит.

 

Г е т м а н. Поручик, все бумаги здесь сжечь.

Д у с т. Herr Doctor, seien Sie so liebenswurdig{10}... Ваша светлость, садитесь.

 

Гетмана усаживают. Врач забинтовывает ему голову наглухо.

 

В р а ч. Fertig{11}.

Ш р а т т (Дусту). Машину!

Д у с т. Sogleich{12}.

Ш р а т т. Ваша светлость, ложитесь.

Г е т м а н. Но ведь нужно же объявить об этом народу... манифест?..

Ш р а т т. Манифест!.. Пожалюй...

Г е т м а н (глухо). Поручик, пишите... Бог не дал мне силы... и я...

Д у с т. Манифест... Нет никакой времени манифест... Из поезда телеграммой...

Г е т м а н. Отставить!

Д у с т. Ваша светлость, ложитесь.

 

Гетмана укладывают на носилки. Ш р а т т прячется. Среднюю дверь открывают, появляется л а к е й. Д у с т, в р а ч и л а к е й выносят г е т м а н а в левую дверь. Шервинский помогает до двери, возвращается. Входит Ш р а т т.

 

Ш р а т т. Все в порядке. (Смотрит на часы?браслет.) Один час ночи. (Надевает кепи и плащ.) До свидания, поручик. Вам советую не засиживаться здесь. Вы можете покойно расходиться. Снимайте погоны. (Прислушивается.) Слышите?

Ш е р в и н с к и й. Беглый огонь.

Ш р а т т. Именно. Каламбур! «Беглый»! Пропуск на боковой ход имеете?

Ш е р в и н с к и й. Так точно.

Ш р а т т. Auf Wiedersehen{13}! Спешите. (Уходит.)

Ш е р в и н с к и й (подавлен). Чистая немецкая работа. (Внезапно оживает.) Нуте?с, времени нету. Нету, нету... нету... (У стола.) О, портсигар! Золотой! Гетман забыл. Оставить его здесь? Невозможно, лакеи сопрут. Ого! Фунт, должно быть, весит. Историческая ценность. (Прячет портсигар в карман.) Нуте?с... (За столом.) Бумаг мы никаких палить не будем, за исключением адъютантского списка. (Сжигает бумаги.) Свинья я или не свинья? Нет, я не свинья. (По телефону.) 14?53... Да... Дивизион?.. Командира к телефону! Срочно!.. Разбудить! (Пауза.) Полковник Турбин?.. Говорит Шервинский. Слушайте, Алексей Васильевич, внимательно: гетман драпу дал... Драпанул!.. Серьезно говорю... Нет, до рассвета есть время... Елене Васильевне передайте, чтобы из дома завтра ни в коем случае не выходила... Я приеду утром прятаться. Прощайте. (Дает отбой.) И совесть моя чиста и спокойна... Федор!

 

Входит к а м е р – л а к е й.

 

Вестовой привез сверточек?

Л а к е й. Так точно.

Ш е р в и н с к и й. Скорей дайте его сюда!

 

Л а к е й выходит, потом возвращается с узлом.

 

Л а к е й (растерян). Позвольте узнать, что с их светлостью?

Ш е р в и н с к и й. Что это за вопрос? Гетман изволит почивать. И вообще молчите. Вы хороший человек, Федор. В вашем лице есть что?то... этакое... привлекательное... пролетарское...

Л а к е й. Так?с.

Ш е р в и н с к и й. Федор, принесите мне из адъютантской комнаты мое полотенце, бритву и мыло.

Л а к е й. Слушаю. Газету прикажете?

Ш е р в и н с к и й. Совершенно верно. И газету.

 

Л а к е й выходит в левую дверь. Шервинский в это время надевает штатское пальто и шляпу, снимает шпоры. Свою шашку и шашку Новожильцева увязывает в узел. Появляется лакей.

Идет мне эта шляпа?

Л а к е й. Как же?с. Бритвочку в карман возьмете?

Ш е р в и н с к и й. Бритву в карман... Ну?с... Дорогой Федор, позвольте вам на память оставить пятьдесят карбованцев.

Л а к е й. Покорнейше благодарю.

Ш е р в и н с к и й. Позвольте пожать вашу честную трудовую руку. Не удивляйтесь, я демократ по натуре, Федор! Я во дворце никогда не был, адъютантом никогда не служил.

Л а к е й. Понятно.

Ш е р в и н с к и й. Вас не знаю. Вообще я оперный артист...

Л а к е й. Неужто ходу дал?

Ш е р в и н с к и й. Смылся.

Л а к е й. Ах, прощелыга!

Ш е р в и н с к и й. Бандит неописуемый!

Л а к е й. А нас всех, стало быть, на произвол судьбы?

Ш е р в и н с к и й. Вы же видите. Вам?то еще полгоря, а каково мне?

 

Звонок телефона.

 

Слушаю... А! Капитан!.. Да! Бросайте все к чертовой матери и бегите... Значит, знаю, что говорю... Шервинский... Всего хорошего. До свидания!.. Дорогой Федор, как ни приятно мне беседовать с вами, но вы сами видите, что у меня времени нет никакого... Федор, пока я у власти, дарю вам этот кабинет. Что вы смотрите? Чудак! Вы сообразите, какое одеяло выйдет из этой портьеры. (Исчезает.)

 

Пауза. Звонок телефона.

 

Л а к е й. Слушаю... Чем ж я вам могу помочь?.. Знаете что? Бросайте все к чертовой матери и бегите... Федор говорит... Федор!..

 

КАРТИНА ВТОРАЯ

 

Пустое, мрачное помещение. Надпись: «Штаб 1?й кинной дивизии». Штандарт голубой с желтым[1]. Керосиновый фонарь у входа. Вечер. За окнами изредка стук лошадиных копыт. Тихо наигрывает гармоника знакомые мотивы.

 

Т е л е ф о н и с т (по телефону). Це я, Франько[2], вновь включився в цепь... В цепь, кажу!.. Слухаете?.. Це штаб кинной дивизии.

 

Телефон поет сигналы. Шум за сценой. У р а г а н и К и р п а т ы й вводят дезертира?сечевика. Лицо у него окровавленное.

 

Б о л б о т у н. Що такое?

У р а г а н. Дезертира поймали, пан полковник.

Б о л б о т у н. Якого полку?

 

Молчание.

 

Якого полку, я тебя спрашиваю?

 

Молчание.

 

Т е л е ф о н и с т. Та це ж я! Я из штабу, Франько, включився в цепь! Це штаб кинной дивизии!.. Слухаете?.. Тьфу ты, черт!..

Б о л б о т у н. Що ж ты, бога душу твою мать! А? Що ж ты... У то время, як всякий честный казак вийшов на защиту Украиньской республики вид белогвардейцив та жидив?коммунистив, у то время, як всякий хлибороб встал в ряды украиньской армии, ты ховаешься в кусты? А ты знаешь, що роблють з нашими хлиборобами гетманьские офицеры, а там комиссары? Живых у землю зарывают! Чув? Так я ж тебе самого закопаю у могилу! Самого! Сотника Галаньбу!

 

Голос за сценой: «Сотника требуют к полковнику!»

Суета.

 

Де ж вы его взяли?..

К и р п а т ы й. По?за штабелями, сукин сын, бежав, ховався!..

Б о л б о т у н. Ах ты зараза, зараза!

 

Входит Г а л а н ь б а, холоден, черен, с черным штыком.

 

Допросить, пан сотник, дезертира... Франько, диспозицию! Не ковыряй аппарат!

Т е л е ф о н и с т. Зараз, пан полковник, зараз! Що з ним зробишь? «Не ковыряй...»

Г а л а н ь б а (с холодным лицом). Якого полку?

 

Молчание.

 

Якого полку?

Д е з е р т и р (плача). Я не дезертир. Змилуйтесь, пан сотник! Я до лазарету пробырався. У меня ноги поморожены зовсим.

Т е л е ф о н и с т (по телефону). Де ж диспозиция? Прохаю ласково. Командир кинной дивизии прохае диспозицию... Вы слухаете?.. Что ты будешь робить з этим аппаратом!

Г а л а н ь б а. Ноги поморожены? А чому же це ты не взяв посвидченья вид штабу своего полка? А? Якого полку? (Замахивается.)

 

Слышно, как лошади идут по бревенчатому мосту.

 

Д е з е р т и р. Второго сечевого.

Г а л а н ь б а. Знаем вас, сечевиков. Вси зрадники. Изменники. Большевики. Скидай сапоги, скидай. И если ты не поморозив ноги, а брешешь, то я тебя тут же расстреляю. Хлопцы! Фонарь!

Т е л е ф о н и с т (по телефону). Пришлить нам ординарца для согласования... В Слободку!.. Так!.. Так!.. Слухаю!.. Грицько! Хай ординарец захватит диспозицию для нашего штабу. Добре?.. Пан полковник, диспозиция зараз буде...

Б о л б о т у н. Добре...

Г а л а н ь б а (вынув маузер). И вот тебе условие: ноги здоровые – будешь ты у меня на том свете. Отойдите сзади, чтобы я в кого?нибудь не попал.

 

Дезертир садится на пол, разувается. Молчание.

 

Б о л б о т у н. Це правильно. Щоб другим був пример.

 

Фонарем освещают дезертира.

 

К и р п а т ы й (со вздохом). Поморожены... Правду казав.

Г а л а н ь б а. Записку треба було узять. Записку, мразь! А не бежать из полка...

Д е з е р т и р. Нема у кого записку взять. У нас ликаря в полку нема. Никого нема. (Плачет.)

Г а л а н ь б а. Взять его под арест! И под арестом до лазарету! Як ему ликарь ногу перевяжет, вернуть его сюды в штаб и дать ему пятнадцать шомполив, щоб вин знав, як без документов бегать с своего полку.

У р а г а н (выводя). Иди, иди!

 

За сценой гармоника. Голос поет уныло: «Ой, яблочко, куда котишься, к гайдамакам попадешь – не воротишься...» Тревожные голоса за окном: «Держи их! Держи их! Мимо мосту... Побиглы по льду...»

 

Г а л а н ь б а (в окно). Хлопцы, що там? Що?

 

Голос: «Якись жиды, пан сотник, мимо мосту по льду дали ходу из Слободки[3]».

 

Хлопцы! Разведка! По коням! По коням! Садись! Садись! Кирпатый! А ну, проскачить за ними! Тильки живыми вызьмить! Живыми!

Б о л б о т у н. Франько, держи связь!

Т е л е ф о н и с т. Держу, пан полковник, во как держу!

 

Топот за сценой. Появляется У р а г а н , вводит ч е л о в е к а с к о р з и н о й.

 

Ч е л о в е к с к о р з и н о й. Миленькие, я ж ничего. Что вы!.. Я ремесленник...

Г а л а н ь б а. С чем задержали?

Ч е л о в е к с к о р з и н о й. Помилуйте, товарищ военный...

Г а л а н ь б а. Що? Товарищ? Кто ж тут тебе товарищ?

Ч е л о в е к с к о р з и н о й. Виноват, господин военный.

Г а л а н ь б а. Я тебе не господин. Господа все с гетманом в городе сейчас. И мы твоим господам кишки по?выматываем. Хлопец, дай ему, тебе близче. Урежь этому господину по шее. Теперь бачишь, яки господа тут? Видишь?

Ч е л о в е к с к о р з и н о й. Вижу.

Г а л а н ь б а. Осветить его, хлопцы! Мени щесь здается, що вин коммунист.

Ч е л о в е к с к о р з и н о й. Что вы! Что вы, помилуйте! Я, изволите ли видеть, сапожник.

Б о л б о т у н. Що?то ты дуже гарно размовляешь на московской мови.

Ч е л о в е к с к о р з и н о й. Калуцкие мы, ваше здоровье. Калужской губернии. Да уж и жизни не рады, что сюда, на Украину к вам, заехали. Сапожник я.

Г а л а н ь б а. Документ.

Ч е л о в е к с к о р з и н о й. Паспорт? Сию минуту. Паспорт у меня чистый, можно сказать.

Г а л а н ь б а. С чем корзина? Куда шел?

Ч е л о в е к с к о р з и н о й. Сапоги в корзине, ваше... бла... ва... сапожки... с... Мы на магазин работаем. Сами в Слободке живем, а сапоги в город носим.

Г а л а н ь б а. Почему ночью?

Ч е л о в е к с к о р з и н о й. Как раз в самый раз, к утру в городе.

Б о л б о т у н. Сапоги... Oro?го... це гарно!

 

Ураган вскрывает корзину.

 

Ч е л о в е к с к о р з и н о й. Виноват, уважаемый гражданин, они не наши, из хозяйского товару.

Б о л б о т у н. Из хозяйского! Це наикраще. Хозяйский товар – хороший товар. Хлопцы, берите по паре хозяйского товару.

 

Разбирают сапоги.

 

Ч е л о в е к с к о р з и н о й. Гражданин военный министр! Мне без этих сапог погибать. Прямо форменно в гроб ложиться! Тут на две тысячи рублей... Это хозяйское...

Б о л б о т у н. Мы тебе расписку дадим.

Ч е л о в е к с к о р з и н о й. Помилуйте, что ж мне расписка? (Бросается к Болботуну, тот дает ему в ухо. Бросается к Галаньбе.) Господин кавалерист! На две тысячи рублей. Главное, что если б я буржуй был бы или, скажем, большевик...

 

Галаньба дает ему в ухо.

 

(Садится на землю, растерянно.) Что ж это такое делается? А впрочем, берите! Это значит – на снабжение армии?.. Только уж позвольте и мне парочку за компанию. (Начинает снимать сапоги.)

Т е л е ф о н и с т. Дивись, пан полковник, что вин робит?

Б о л б о т у н. Ты що ж, смеешься, гнида? Отойди от корзины. Долго ты будешь крутиться под ногами? Долго? Ну, терпение мое лопнуло. Хлопцы, расступитесь. (Берется за револьвер.)

Ч е л о в е к с к о р з и н о й. Что вы! Что вы! Что вы!..

Б о л б о т у н. Геть отсюда!

 

Ч е л о в е к с к о р з и н о й бросается к двери.

 

В с е. Покорно благодарим, пан полковник!

Т е л е ф о н и с т (по телефону). Слухаю!.. Слухаю!.. Слава! Слава! Пан полковник! Пан полковник! В штаб пришли ходоки от двух гетьманских сердюкских полкив. Батько веде с ними переговоры о переходе на нашу сторону.

Б о л б о т у н. Слава! Як ти полки будут з нами, то Киев наш.

Т е л е ф о н и с т (по телефону). Грицько! А у нас сапоги новые!.. Так... так... Слухаю, слухаю... Слава! Слава, пан полковник, пожалуйте швидче до аппарату.

Б о л б о т у н (по телефону). Командир першей кинной дивизии полковник Болботун... Я вас слухаю... Так... Так... Выезжаю зараз. (Галаньбе.) Пан сотник, прикажите швидче, вси четыре полка на конь! Подступы к городу взяли! Слава! Слава!

У р а г а н, К и р п а т ы й. Слава! Наступление!

 

Суета.

 

Г а л а н ь б а (в окно). Садись! Садись! По коням!

 

За окном гул: «Ура!» Г а л а н ь б а убегает.

Б о л б о т у н. Снимай аппарат! Коня мне!

 

Телефонист снимает аппарат. Суета.

 

У р а г а н. Коня командиру!

Г о л о с а. Перший курень, рысью марш!

– Другой курень, рысью марш!..

 

За окном топот, свист. Все выбегают со сцены. Потом гармоника гремит, пролетая...

 

 

Занавес

{2}

Будьте любезны, позовите к телефону господина майора фон Дуста. Да... Да... (нем.)

 

{3}

Имеем честь приветствовать вашу светлость (нем.).

 

{4}

Я очень рад вас видеть, господа. Прошу вас, садитесь... Я только что получил известия о тяжелом положении нашей армии (нем.).

 

{5}

Мы об этом знали уже давно (нем.).

 

{6}

Это неслыханно! (нем.)

 

{7}

Ваше превосходительство, у нас нет времени. Мы должны... (нем.)

 

{8}

Тише! (нем.)

 

{9}

Родина есть родина (нем.).

 

{10}

Господин доктор, будьте так любезны... (нем.)

 

{11}

Готово (нем.).

 

{12}

Сию минуту (нем.)

 

{13}

До свидания! (нем.)

 

[1] Пустое, мрачное помещение. Надпись: «Штаб 1?й кинной дивизии». Штандарт голубой с желтым. – В первой редакции картина начинается иначе, она показана как сон Алексея Турбина. Причем сон кошмарный. Сцену затягивает туман. Халат на стене внезапно раскрывается, и из него выходит Кошмар. Он начинает глумиться над Алексеем, пересказывая ему все, что говорилось в квартире Турбиных: «Голым профилем на ежа не сядешь. Святая Русь страна деревянная... <...> (Душит Алексея.) Я к вам, Алексей Васильевич, с поклоном от Федора Михайловича Достоевского. Я бы его, ха, ха... повесил бы... Игривы Брейтмана остроты, а где же сенегальцев роты. Скажу вам по секрету, уважаемый Алексей Васильевич, не будет никаких сенегальцев... <...> А союзники – сволочь...» Затем Кошмар предсказывает Алексею «очень нехорошие вещи», предлагает снять погоны. Когда же Алексей во сне из последних сил кричит, что не верит ему, что он миф, – взъяренный Кошмар свистит пронзительно и говорит: «Ах, все?таки миф? Ну, я вам сейчас покажу, какой это миф».

И затем стены Турбинской квартиры исчезают. Из?под полу выходит какая?то бочка, ларь и стол. И выступает из мрака пустое помещение... Кошмар проваливается, исчезает Алексей... И на сцене появляются петлюровцы...

 

[2] Це я, Франько... – Во второй редакции этому предшествует:

«Голос (за окном кричит отчаянно). Що вы, Панове! За що? За що? (Визг.)

Г а л а н ь б а (за сценой). Я тебя, жидовская морда... Я тебе... (Визг, выстрел.)».

 

[3] ... «Якись жиды, пан сотник, мимо мосту по льду дали ходу из Слободки». – Одна из важнейших сцен с пытками и убийством еврея, которой автор придавал большое значение и которую отчаянно отстаивал перед театром и цензурой, все?таки в последний момент была выброшена из пьесы. Мы приводим эту сцену по первой редакции:

«Г а л а н ь б а. Аа... Добро пожаловать.

Г а й д а м а к. Двоих, пан сотник, подстрелили, а этого удалось взять живьем, согласно приказа.

Е в р е й. Пан сотник!

Г а л а н ь б а. Ты не кричи. Не кричи.

Е в р е й. Пан старшина! Що вы хочете зробыть со мною?

Г а л а н ь б а. Що треба, то и зробым. (Пауза.) Ты чего шел по льду?

Е в р е й. Що б мне лопнули глаза, що б я не побачив бильше солнца, я шел повидать детей в городу. Пан сотник, в мене дити малы в городу.

Б о л б о т у н. Через мост треба ходить до детей! Через мост!

Е в р е й. Пан генерал! Ясновельможный пан! На мосту варта, ваши хлопцы. Они гарны хлопцы, тильки жидов не любять. Боны меня уже билы утром и через мост не пустили.

Б о л б о т у н. Ну, видно, мало тебя били.

Е в р е й. Пан полковник шутит. Веселый пан полковник, дай ему Бог здоровья.

Болтун. Я? Я – веселый. Ты нас не бойся. Мы жидов любимо, любимо.

Слабо слышна гармоника.

Ты перекрестись, перекрестись.

Е в р е й (крестится). Я перекрещусь с удовольствием. (Крестится.)

Смех.

Г а й д а м а к. Испугался жид.

Б о л б о т у н. А ну кричи: „Хай живе вильна Вкраина!"

Е в р е й. Хай живе вильна Вкраина!

Хохот.

Г а л а н ь б а. Ты патриот Вкраины?

Молчание. Галаньба внезапно ударяет еврея шомполом.

Обыщите его, хлопцы.

Е в р е й. Пане...

Г а л а н ь б а. Зачем шел в город?

Е в р е й. Клянусь, к детям.

Г а л а н ь б а. Ты знаешь, кто ты? Ты шпион!

Б о л б о т у н. Правильно.

Е в р е й. Клянусь – нет!

Г а л а н ь б а. Сознавайся, что робыл у нас в тылу?

Е в р е й. Ничего. Ничего, пане сотник, я портной, здесь в слободке живу, в мене здесь старуха мать...

Б о л б о т у н. Здесь у него мать, в городе дети. Весь земной шар занял.

Г а л а н ь б а. Ну, я вижу, с тобой не сговоришь. Хлопец, открой фонарь, подержите его за руки. (Жжет лицо.)

Е в р е й. Пане... Пане... Бойтесь Бога... Що вы робыте? Я не могу больше! Не могу! Пощадите!

Г а л а н ь б а. Сознаешься, сволочь?

Е в р е й. Сознаюсь.

Г а л а н ь б а. Шпион?

Е в р е й. Да. Да. (Пауза.) Нет. Нет. Не сознаюсь. Я ни в чем не сознаюсь. Це я от боли. Панове, у меня дети, жена... Я портной. Пустите! Пустите!

Г а л а н ь б а. Ах, тебе мало? Хлопцы, руку, руку ему держите.

Е в р е й. Убейте меня лучше. Сознаюсь. Убейте!

Г а л а н ь б а. Що робыл в тылу?

Е в р е й. Хлопчик родненький, миленький, отставь фонарь. Я все скажу. Шпион я. Да. Да. О, мой Бог!

Г а л а н ь б а. Коммунист?

Е в р е й. Коммунист.

Б о л б о т у н. Жида не коммуниста не бывае на свете. Як жид – коммунист.

Е в р е й. Нет! Нет! Что мне сказать, пане? Що мне сказать? Тильки не мучьте. Не мучьте. Злодеи! Злодеи! Злодеи! (В исступлении вырывается, бросается в окно.) Я не шпион!

Г а л а н ь б а. Тримай его, хлопцы! Держи!

Г а й д а м а к и. В прорубь выскочит.

Галаньба стреляет еврею в спину.

Е в р е й (падая.) Будьте вы про...

Б о л б о т у н. Эх, жаль. Эх, жаль.

Г а л а н ь б а. Держать нужно было.

Г а й д а м а к. Легкою смертью помер, собака.

Грабят тело».

После отъезда петлюровцев внезапно появляется Кошмар и спрашивает Алексея: «Видал?» Алексей в исступлении кричит: «Помогите! Помогите!» – и просыпается.