Игра природы

А у нас есть железнодорожник с

фамилией Врангель.

Из письма рабкора

 

Дверь, ведущую в местком станции М., отворил рослый человек с усами, завинченными в штопор. Военная выправка выпирала из человека.

Предместком, сидящий за столом, окинул вошедшего взором и подумал: "Экий бравый..."

- А вам чего, товарищ? - спросил он.

- В союз желаю записаться, - ответил визитер.

- Тэк-с... А вы где же работаете?

- Да я только что приехал, - пояснил гость, - весовщиком сюды назначили...

- Тэк-с. Ваша как фамилия, товарищ?

Лицо гостя немного потемнело.

- Да, фамилия, конечно... - заговорил он, - фамилия у меня... Врангель.

Наступило молчание. Предместком уставился на посетителя, о чем-то подумал и вдруг машинально ощупал документы в левом кармане пиджака.

- А имя и, извините, отчество? - спросил он странным голосом.

Вошедший горько и глубоко вздохнул и вымолвил:

- Да, имя... ну, что имя, ну, Петр Николаевич.

Предместком привстал с кресла, потом сел, потом опять привстал, глянул в окно, с окна на портрет Троцкого, с Троцкого на Врангеля, с Врангеля на дверной ключ, с ключа косо на телефон. Потом вытер пот и спросил сипло:

- А скудова же вы приехали?

Пришелец вздохнул так густо, что у предместкома шевельнулись волосы, и молвил:

- Да вы не думайте... Ну, из Крыма...

Словно пружина развернулась в предместкома. Он вскочил из-за стола и мгновенно исчез.

- Так я и знал! - кисло сказал гость и тяжко сел на стул.

Со звоном хлопнул ключ в дверях. Предместком, с глазами, сияющими как звезды, летел через зал III класса, потом через I класс и прямо к заветной двери. На лице у предместкома играли краски. По дороге он вертел руками и глазами, наткнулся на кого-то в форменной куртке и ему взвыл шепотом:

- Беги, беги в месткоме дверь покарауль! Чтоб не убег!..

- Кто?!

- Врангель!

- Сдурел!!

Предместком ухватил носильщика за фартук и прошипел:

- Беги скорей дверь покарауль!..

- Которую?!

- Дурында... Награду получишь!..

Носильщик выпучил глаза и стрельнул куда-то вбок... За ним - второй.

Через три минуты у двери месткома бушевала густая толпа. В толпу клином врезался предместкома, потный и бледный, а за ним двое в фуражках с красным верхом и синеватыми околышами. Они бодро пробирались в толпе, и первый звонко покрикивал:

- Ничего интересного, граждане! Прошу вас очистить помещение!.. Вам куда? В Киев? Второй звонок был. Попрошу очистить!

- Кого поймали, родные?

- Кого надо, того и поймали, попрошу пропустить...

- Деникина словил месткомщик!..

- Дурында, это Савинков убег... А его залопали у нас!

- Я обнаружил по усам, - бормотал Предместком человеку в фуражке, - глянул... Думаю, батюшки, - он!

Двери открылись, толпа полезла друг на друга, и в щели мелькнул пришелец...

Глянув на входящих, он горько вздохнул, кисло ухмыльнулся и уронил шапку.

- Двери закрыть!.. Ваша фамилия?

- Да Врангель же... да я ж говорю...

- Ага!

Форменные фуражки мгновенно овладели телефоном.

Через пять минут перед дверьми было чисто от публики, и по очистившемуся пространству проследовал кортеж из семи фуражек. В середине шел, возведя глаза к небу, пришелец и бормотал:

- Вот, твоя воля... замучился... В Херсоне водили... В Киеве водили... Вот горе-то... В Совнарком подам, пусть хоть какое хочут название дадут...

- Я обнаружил, - бормотал предместком в хвосте, - батюшки, думаю, усы! Ну, у нас это, разумеется, быстро, по-военному: р-раз - на ключ. Усы - самое главное...

x x x

Ровно через три дня дверь в тот же местком открылась, и вошел тот же бравый. Физиономия у него была мрачная.

Предместком встал и вытаращил глаза.

- Э... Вы?

- Я, - мрачно ответил вошедший и затем молча ткнул бумагу.

Предместком прочитал ее, покраснел и заявил.

- Кто ж его знал... - забормотал он... - Гм... да, игра природы... Главное, усы у вас, и Петр Николаевич...

Вошедший мрачно молчал...

- Ну что ж... Стало быть, препятствий не встречается... Да.... Зачислим... Да вот усы сбили меня...

Вошедший злобно молчал.

x x x

Еще через неделю подвыпивший весовщик Карасев подошел к мрачному Врангелю с целью пошутить.

- Здравия желаю, ваше превосходительство, - заговорил он, взяв под козырек и подмигнув окружающим. - Ну как изволите поживать? Каково показалось вам при власти Советов и вообще у нас в Ре-Се-Фе-Се-Ре?

- Отойди от меня, - мрачно сказал Врангель.

- Сердитый вы, господин генерал, - продолжал Карасев, - у-у, сердитый! Боюсь, как бы ты меня не расстрелял. У него это просто, взял пролетария...

Врангель размахнулся и ударил Карасева в зубы так, что с того соскочила фуражка. Кругом засмеялись,

- Что ж ты бьешься, гадюка перекопская? - сказал дрожащим голосом Карасев. - Я шутю, а ты...

Врангель вытащил из кармана бумагу и ткнул ее в нос Карасеву. Бумагу облепили и начали читать:

"...Ввиду того, что никакого мне проходу нету в жизни, просю мою роковую фамилию сменить на многоуважаемую фамилию по матери - Иванов..."

Сбоку было написано химическим карандашом: "Удовлетворить".

- Свинья ты... - заныл Карасев. - Что ж ты мне ударил?

- А ты не дражни, - неожиданно сказали в толпе. - Иванов, с тебя магарыч.