Они хочуть свою образованность показать…

...и всегда говорят о непонятном!

А. П. Чехов

Какие-то чудаки наши докладчики!

Выражается во время речи иностранными

словами, а когда рабочие попросили

объяснить - он, оказывается, сам не

понимает!!

Рабкор Н. Чуфыркин

 

В зале над тысячью человек на три сажени стоял пар. И пар поднимался от докладчика. Он подъезжал на курьерских к концу международного положения.

- Итак, дорогие товарищи, я резюмирую! Интернациональный капитализм в конце концов и в общем и целом довел свои страны до полной прострации. У акул мирового капитализма одно соображение, как бы изолировать Советскую страну и обрушиться на нее с интервенцией! Они использовывают все возможности, вплоть до того, что прибегают к диффамации, то есть сочиняют письма, якобы написанные тов. Зиновьевым! Это, товарищи, с точки зрения пролетариата, - моральное разложение буржуазии и ее паразитов и камер-лакеев из Второго Интернационала!

Оратор выпил полстакана воды и загремел, как труба:

- Удастся ли это им, товарищи? Совершенно наоборот! Это им не удастся! Капиталистическая вандея, окруженная со всех сторон волнами пока еще аморфного пролетариата, задыхается в собственном соку, и перед капиталистами нет другого исхода, как признать Советский Союз, аккредитовав при кем своих полномочных послов!!

И моментально оратор нырнул вниз, словно провалился. Затем выскочила из кресла его голова и предложила:

- Если кто имеет вопросы, прошу задавать.

В зале наступила тишина. Затем в отдалении зашевелилась в самой гуще и вышла голова Чуфыркина.

- Вы имеете, товарищ? - ласково обратился к нему с эстрады совершенно осипший оратор.

- Имею, - ответил Чуфыркин и облокотился на спинку переднего стула. Вид у Чуфыркина был отчаянный. - Ты из меня всю кровь выпил!

Зал охнул, и все головы устремились на смельчака Чуфыркина.

- Сижу - и не понимаю, жив я или уже помер, - объяснил Чуфыркин. В зале настала могильная тишина.

- Виноват. Я вас не понимаю, товарищ? - оратор обидчиво скривил рот и побледнел.

- В голове пузыри буль-буль, как под водой сидишь, - обьяснил Чуфыркин.

- Я не понимаю, - заволновался оратор. Председатель стал подниматься с кресла.

- Вы, товарищ, вопрос имеете? Ну?

- Имею, - подтвердил Чуфыркин, - объясни - "резюмирую".

- То есть как это, товарищ? Я не понимаю, что объяснить?..

- Что означает, объясни!

- Виноват, ах, да .. Вам не совсем понятно, что значит "резюмирую"?

- Совершенно непонятно, - вдруг крикнул чей-то измученный голос из задних рядов. - Вандея какая-то. Кто она такая?

Оратор стал покрываться клюквенной краской.

- Сию минуту. М-м-м... Так вы про "резюмирую". Это, видите ли, товарищ, слово иностранное...

- Оно и видно, - ответил чей-то женский голос сбоку.

- Что обозначает? - повторил Чуфыркин.

- Видите ли, резю-зю-ми-ми... - забормотал оратор. - Понимаете ли, ну вот, например, я, скажем, излагаю речь. И вот выводы, так сказать. Одним словом, понимаете?..

- Черти серые, - сказал Чуфыркин злобно. Зал опять стих.

- Кто серые? - растерянно спросил оратор.

- Мы, - ответил Чуфыркин, - не понимаем, что вы говорите.

- У него образование высшее, он высшую начальную школу кончил, - сказал чей-то ядовитый голос, и председатель позвонил. Где-то засмеялись.

- "Интервенцию" объясните, - продолжал Чуфыркин настойчиво.

- И "диффамацию", - добавил чей-то острый пронзительный голос сверху и сбоку.

- И кто такой камер-лакей? В какой камере?!

- Про Вандею расскажите!!

Председатель взвился, начал звонить.

- Не сразу, товарищи, прошу по очереди!

- "Аккредитовать" не понимаю?!

- Ну, что значит аккредитовать? - растерялся оратор. - Ну, значит, послать к нам послов...

- Так и говори!! - раздраженно забасил кто-то на галерее.

- "Интервенцию даешь!! - отозвались задние ряды.

Какая-то лохматая учительская голова поднялась и, покрывая нарастающий гул, заявила:

- И, кроме того, имейте в виду, товарищ оратор, что такого слова - "использовывать" - в русском языке нет! Можно сказать - использовать!

- Здорово! - отозвался зал. - Вот так припаял! Шкраб, он умеет!

В зале начался бунт.

- Говори, говори! Пока у меня мозги винтом не завинтило! - страдальчески кричал Чуфыркин. - Ведь это же немыслимое дело!!

Оратор, как затравленный волк, озираясь на председателя, вдруг куда-то провалился. Багровый председатель оглушительно позвонил и выкрикнул:

- Тише! Предлагается перерыв на десять минут. Кто за?

Зал ответил бурным хохотом, и целый лес рук поднялся кверху.