Шпрехен зи дейтч?

В связи с прибытием в СССР

многих иностранных делегаций

усилился спрос на учебники

иностранных языков. Между тем

новых учебников мало, - а старые

неудовлетворительны по своему

типу.

 

Металлист Щукин постучался к соседу своему по общежитию - металлисту Крюкову.

- Да, да, - раздалось за дверью.

И Щукин вошел, а войдя, попятился в ужасе - Крюков в одном белье стоял перед маленьким зеркалом и кланялся ему. В левой руке у Крюкова была книжка.

- Здравствуй, Крюков, - молвил пораженный Щукин, - ты с ума сошел?

- Найн, - ответил Крюков, - не мешай, я сейчас. Затем отпрянул назад, вежливо поклонился окну и сказал:

- Благодарю вас, я уже ездил. Данке зер! Ну, пожалуйста, еще одну чашечку чаю, - предложил Крюков сам себе и сам же отказался: - Мерси, не хочу. Их виль... Фу, дьявол... Как его. Нихт, нихт! - победоносно повторил Крюков и выкатил глаза на Щукина.

- Крюков, миленький, что с тобой? - плаксиво спросил приятель, - опомнись.

- Не путайся под ногами, - задумчиво сказал Крюков и уставился на свои босые ноги. - Под ногами, под ногами, - забормотал он, - а как нога? Все вылетело. Вот леший... фусс, фусс! Впрочем, нога не встретится, нога - ненужное слово.

"Кончен парень, - подумал Щукин, - достукался, давно я замечал..."

Он робко кашлянул и пискнул:

- Петенька, что ты говоришь, выпей водицы.

- Благодарю, я уже пил, - ответил Крюков, - а равно и ел (он подумал), а равно и курил. А равно...

"Посижу, посмотрю, чтобы он в окно не выбросился, а там можно будет людей собрать. Эх, жаль, хороший был парень, умный, толковый..." - думал Щукин, садясь на край продранного дивана.

Крюков раскрыл книгу и продолжал вслух:

- Имеете ль вы трамвай, мой дорогой товарищ? Гм... Камрад (Крюков задумался). Да, я имею трамвай, но моя тетка тоже уехала в Италию. Гм... Тетка тут ни при чем. К чертовой матери тетку! Выкинем ее, майне танте. У моей бабушки нет ручного льва. Варум? Потому что они очень дороги в наших местах. Вот сукины сыны! Неподходящее! - кричал Крюков. - А любите ли вы колбасу? Как же мне ее не любить, если третий день идет дождь! В вашей комнате имеется ли электричество, товарищ? Нет, но зато мой дядя пьет запоем уже третью неделю и пропил нашего водолаза. А где аптека? - спросил Крюков Щукина грозно.

- Аптека в двух шагах, Петенька, - робко шепнул Щукин.

- Аптека, - поправил Крюков, - мой добрый приятель, находится напротив нашего доброго мэра и рядом с нашим одним красивым садом, где мы имеем один маленький фонтан.

Тут Крюков плюнул на пол, книжку закрыл, вытер пот со лба и сказал по-человечески:

- Фу... здравствуй, Щукин. Ну, замучился, понимаешь ли.

- Да что ты делаешь, объясни! - взмолился Щукин.

- Да понимаешь ли, германская делегация к нам завтра приедет, ну, меня выбрали встречать и обедом угощать. Я, говорю, по-немецки ни в зуб ногой. Ничего, говорят, ты способный. Вот тебе книжка - самоучитель всех европейских языков. Ну и дали! Черт его знает, что за книжка!

- Усвоил что-нибудь?

- Да кое-что, только мозги свернул. Какие-то бабушки, покойный дядя... А настоящих слов нет.

Глаза Крюкова вдруг стали мутными, он поглядел на Щукина и спросил:

- Имеете ли вы кальсоны, мой сосед?

- Имею, только перестань! - взвыл Щукин, а Крюков добавил:

- Да, имею, но зато я никогда не видал вашей уважаемой невесты!

Щукин вздохнул безнадежно и убежал.

ТУСКАPOРA

"Бузотер", 1925, э 19