Война воды с железом

Часть 1-я
КАК ЭТО НАЧАЛОСЬ?

Это не водники, а грехо-водники! Честное слово. Замечена была такая история: как только нужно ехать нашему железнодорожнику куда-нибудь по воде, дают ему место или на корме, или в люке, или в трюме, и едет транспортник как поросенок.

Долго наше начальство терпело надругательства над личностями железнодорожного транспорта, но наконец его терпение лопнуло.

Один начальник вызвал к себе другого начальника рангом поменьше и сказал ему такое:

- Что ж они, издеваются, что ли?

- Так точно.

- Они думают, вероятно, что транспортники какие-нибудь ослы, которые в трюмах будут ездить?

- Надо полагать-с.

- А вот я им по-по-полагаю! Они у меня поездиют... Напишите-ка, Алексей Алексеевич, бумажку.

- Слушаю.

И получена была такая бумажка:

"Из Саратова. Всем ДС, ДН, ДЧ, СЧ, СМ, КР, С, К, Д. Ввиду того, что управление госпароходством предоставляет проезд железнодорожникам в вышеупомянутых местах, с получением сего предлагается работникам водного транспорта, едущим по разовым билетам, предоставлять место только в поездах с теплушками, отнюдь не допуская их в вагоны 3-го класса". Следуют подписи.

Часть 2-я
БРАТСКИЙ ПРИЕМ

Водник явился в соответствующее железнодорожное место получать билет.

- Вам что? - спросило его железнодорожное лицо и хмуро глянуло на якоря на пуговицах.

- Мне бы билетик до Тамбова, - ответил мореплаватель.

Железнодорожное лицо хищно обрадовалось.

- Ах, вам билетик? Очень приятно! Присаживайтесь. Родственников желаете, наверно, навестить? Соскучились... Хе-хе. Кульер, стакан чаю гражданину воднику. Ну, как у вас в Тихих океанах, все ли благополучно?

- Покорнейше благодарим, - ответил потомок Христофора Колумба, - мы больше в Самару плаваем. Мне бы в скором поезде, если можно...

- Как же, как же, обязательно! У меня, правда, циркулярик есть, чтобы вам, морским волкам, только в теплушках места давать, но для такого симпатичного представителя стихии, как вы, можно сделать исключение. Вы ведь привыкли там, на ваших броненосцах, в кают-компаниях всяких, хи-хи. Кстати, моя теща на днях в Самару ездила, так ее, божью старушку, в трюм засадили на мешки. Так и гнила дама до самой Самары.

- Мы этому не причинны.

- Ну конечно, конечно. Так вот получите, пожалуйста. Замечательное местечко. Сидеть можете, курящее, просторно и отдельно. Кульер, проводи господина адмирала!

Водник прочитал резолюцию, покачнулся, глаза вытаращил и сказал:

- Большое мирси!

Было написано:

"Выдать ему одно место в сартире второго класса до Тамбова".

Часть 3-я
ДРАМА В ВАГОНЕ

В коридоре мягкого вагона скорого поезда стоял хвост с полотенцами и зубными щетками, взъерошенный и злобный.

- Ничего не понимаю, - бормотал передовой гражданин, переминаясь с ноги на ногу. - С самого Саратова залез какой-то фрукт и не выходит!

- Это наглость! - крикнула какая-то дама в хвосте, - я полчаса жду.

- Мы, сударыня, три часа уже ждем, - отозвался печальный голос впереди, - и то молчок. А терпения нету...

- Я думаю, что он самоубийством покончил, - встревожился чей-то голос. - Такие вещи бывают; двери надо ломать.

- Кондуктор! Кондуктор!

- Постойте-ка, постойте, тише...

Хвост стих. И сквозь стук колес донеслось глухое пение.

 

По морям, по морям

Нынче здесь, завтра там -

 

пел приятный глухой бас. Хвост взвыл сразу:

- Это неслыханное нахальство! Он поет, оказывается!

- Кондуктор!!

Хвост разломился и поднял страшный грохот в лакированную дверь. Та распахнулась, и в накуренном узком пространстве предстал симпатичный человек с якорями и папиросой.

- Вам чего? - спросил он сконфуженно.

- Как "чего"? Как "чего"?!

- Как это так "чего"?!

- Вы долго собираетесь сидеть здесь? - ядовито спросил передовой, размахивая полотенцем.

- До Тамбова, - смущенно ответил пассажир.

- Это сумасшедший! - завизжали сзади женские голоса.

- Выплевывайтесь вон!!

Пассажир побагровел и растерянно забормотал:

- Да нельзя мне выплюнуться, я бы и рад. Обштрахуют, у меня билет сюды.

- Кондуктор, кондуктор, кондуктор...

ЭПИЛОГ

В Аткарске писали протокол, а рабкор "Гудка", иронически усмехаясь, за соседним столом писал корреспонденцию в "Гудок" и закончил ее словами:

"Когда же кончится братоубийственная война воды с железом?"